Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань Страница 38

Я почувствовала легкое, почти призрачное касание его горячих губ к подушечкам моих пальцев. Меня словно обожгло невидимым пламенем. Дыхание перехватило. Я поспешно отдернула руку и спрятала её в складках широкого рукава, стараясь сделать вид, что ничего не произошло.

Ли Джин медленно прожевал ягоду. Его глаза не отрывались от моего лица ни на секунду. В этом взгляде было столько скрытого напряжения и подавленной жажды, что воздух в комнате стал густым, как перед летней грозой.

— Вы правы, Ю-Ри, — его голос стал на октаву ниже, бархатным и вибрирующим. — Это снимает горечь.

Мужчина сглотнул, и я невольно проследила взглядом за движением его кадыка.

— Что мы будем делать с петицией? — спросил он, откидываясь назад, но напряжение между нами никуда не исчезло.

Я откашлялась, пытаясь вернуть себе привычный, ленивый тон. Мое сердце билось слишком быстро для человека, находящегося в состоянии абсолютного покоя.

— Одобрите её, — сказала я, отводя взгляд к окну.

— Одобрить? После того, что вы только что мне рассказали?

— Именно. Одобрите повышение налога. Но… — я позволила себе коварную полуулыбку, — впишите в указ маленькое дополнение, написанное мелким шрифтом. В связи с «заботой об обороне», поручите сбор этого налога на Юго-Востоке не гражданским чиновникам, а военной жандармерии, преданной лично вам. И дайте им право проводить внезапные обыски на солеварнях для «проверки качества».

Я повернулась к нему, и в моих глазах вспыхнул огонь, унаследованный от матери.

— Клан Пак сам сунул голову в петлю. Дайте им то, что они просят. А когда они начнут утаивать соль для черного рынка, ваша жандармерия поймает их с поличным. Контрабанда соли в военных условиях — это государственная измена. Вы не просто сохраните казну, Ваше Высочество. Вы уничтожите главу фракции «Красного Журавля» его же собственным оружием. И при этом ваши руки останутся чистыми.

Ли Джин слушал меня, затаив дыхание.

Когда я закончила, он медленно, с искренним благоговением покачал головой.

— Вы пугаете меня, Чон Ю-Ри, — произнес он. — Ваша жестокость скрыта под таким толстым слоем шелка и лени, что её невозможно заметить, пока она не перережет горло.

— Я не жестока, мой Принц. Я просто очень не люблю, когда воры мешают мне спать своими глупыми интригами. Давайте следующий свиток. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее я смогу вернуться к ничегонеделанию.

Остаток вечера пролетел в том же ритме.

Я лежала на своей роскошной кушетке, словно божество на облаке, а Наследный Принц Империи, человек, перед которым дрожали министры, сидел передо мной и зачитывал документы.

Мы разобрали конфликт гильдий из-за шелка. Я предложила стравить их между собой, пустив слух о новом налоге на красители, чтобы они забыли о междоусобице и объединились против выдуманной угрозы.

Мы рассмотрели кандидатуры на пост губернатора Северной провинции. Я отвергла трех кандидатов, написавших блестящие стихи о верности, и указала на четвертого — нелюдимого чиновника, чей отчет был самым скучным, но содержал точные данные о запасах зерна.

— Стихами сыт не будешь, — аргументировала я, переворачиваясь на другой бок. — Если человек пишет поэмы в отчете о налогах, значит, он ворует и пытается прикрыть недостачу красивыми словами. Возьмите сухаря. Он слишком зануден, чтобы красть.