Любимая таю императора - Вера Ривер Страница 39

Большая гостиная. Не была здесь раньше. Стены — темное дерево. На стенах — маски театра Но. Считаю: двенадцать. Все женские. Все с разными выражениями — гнев, печаль, безумие, страстью. Но глаза у всех одинаковые. Пустые.

У окна — мужчина.

Спиной к нам. Широкие плечи. Седые волосы, но по-молодому густые. Дорогое кимоно — черное с золотыми карпами. Карпы плывут вверх по спине. К голове.

Поворачивается.

Лицо... Я ожидала старика. Но ему может быть сорок. Может пятьдесят.

Красивый той красотой, которую дает власть. Резкие черты. Глаза — карие, но с золотыми искрами. Как у хищной птицы. Смотрит на меня.

Узнает?

В животе все сжимается в точку. Сейчас скажет: "Ты не Нана". Сейчас позовет стражу. Сейчас...

— Нана, — говорит он. Голос низкий, грудной. — Все такая же красивая.И все такая же глупая.

Не узнал. Или притворяется?

— Господин Огуро, — госпожа Мори кланяется. Низко. Лоб почти касается пола.

Я копирую. Но он останавливает меня жестом.

— Не надо. Ты никогда не умела кланяться искренне. Зачем начинать сейчас?

Выпрямляюсь. Он подходит. Близко. Пахнет деньгами — особый запах успешных мужчин. Смесь дорогого саке, хорошего табака и уверенности.

Касается моей щеки. Большой палец проводит по скуле. Там, где вчера целовал другой.

— Слышал, ты развлекаешься, — говорит тихо. Опасно тихо. — С кем-то из игорного дома Черного Феникса.

Черный Феникс. Название клуба? Клана? На его кимоно вчера был вышит феникс.

— Ревнуешь? — спрашиваю. Откуда эта дерзость? Мики бы молчала. Но я больше не только Мики.

Он смеется. Коротко. Как лает собака.

— Ревновать? Ты путаешь меня с мальчишкой, которым я был пять лет назад.

Пять лет назад. Нане было восемнадцать? А ему тридцать пять? Сорок?

— Но, — добавляет он, отходя к окну, — мне не нравится, когда мои инвестиции обесцениваются. А ты, дорогая, очень дорогая инвестиция. Которая должна принести прибыль в столице.

Инвестиция. Вещь. Товар.

— Поэтому, — он смотрит на госпожу Мори, — с сегодняшнего дня никаких визитов. Никаких клиентов. Диета, упражнения, подготовка. Через два дня вы едете в столицу. Обе.

— Обе? — госпожа Мори поднимает голову. — Но я думала...

— Ты будешь сопровождать её. Следить. Докладывать. Как раньше.

Раньше. Сколько раз они это проделывали?

— А твой любовник, — он снова смотрит на меня, — получит предупреждение. Первое и последнее. Если он умный, поймет.

Предупреждение. Что он сделает? Пошлет головорезов? Или что-то хуже?

— Помните — в столице вы представляете не себя. Вы представляете клан Огуро. Мою репутацию. Мою честь.

Идет к двери. В дверях оборачивается:

— И Нана. В столице будет Фудзивара Юкио. Помнишь его? Тот мальчик, который написал сотню стихов о твоей красоте. Теперь он советник министра. Будь с ним... добра. Он может быть полезен.

Не уходит. Поворачивается к госпоже Мори. В его движении — ленивая грация тигра.

— Почему она ходит одна? Где служанки? Охрана?

Госпожа Мори напрягается. Шрам на щеке темнеет — кровь приливает? Или отливает?

— Охрану соблазняет. Служанки не выдерживают, господин Огуро.Уходят через неделю. А потом распространяют слухи. О её... ночных визитах. О том, с кем встречается.

— И ты не можешь найти верных людей?

— Она отбилась от рук, — голос госпожи Мори становится жестче. Как лед на реке — тонкий, но режущий. — Вы слишком многое ей прощаете. Всегда прощали.