Невеста по ошибке. Тайна клана Яо - Айра Мэйрвелл Страница 39

Я почувствовала, как снова краснею.

— Ты неисправим, — буркнула я.

— Я просто влюблен, — сказал он.

И на этот раз в его голосе не было ни капли притворства.

Глава 9

От лица Ли Юй

Запах Квартала Теней ударил в нос задолго до того, как мы прошли под покосившимися деревянными воротами. Это был густой, тяжелый дух дешевой рисовой водки, жареного чеснока, немытых тел и сладковатой гнили.

— Держись ближе, — шепнул Яо Чэнь, поправляя широкополую соломенную шляпу, скрывающую половину его лица. — И, ради всех богов, не смотри никому в глаза. Здесь взгляд — это вызов, а вызов — это нож в печень.

Я кивнула, натягивая капюшон грубого плаща глубже на лоб.

Мы оставили «Черных Тигров» за периметром. В этом лабиринте узких улочек и нависающих балконов конный отряд был бы слишком заметен, да и бесполезен. Сюда нужно было входить тихо.

Яо Чэнь был в ударе с маскировкой. Для себя он выбрал образ богатого, но потрепанного жизнью купца с юга: парчовый халат с пятнами вина, перстни с фальшивыми камнями на пальцах и развязная походка человека, у которого денег больше, чем ума.

Меня же он нарядил своим «телохранителем-мальчишкой». Простая серая куртка, перевязанная кушаком, штаны, заправленные в сапоги, и меч за спиной. Мое раненое плечо ныло под тугой повязкой, но мазь, которую Яо Чэнь втирал мне утром, с недопустимо долгими и нежными касаниями, притупляла боль.

— Куда мы идем? — спросила я, стараясь не отставать.

Толпа вокруг была пестрой и опасной. Оборванные нищие хватали прохожих за полы одежды, пьяные наемники горланили песни, женщины с раскрашенными лицами зазывали клиентов из окон борделей.

— В «Павильон Красных Пионов», — ответил Яо Чэнь, ловко уворачиваясь от выплеснутых из окна помоев.

— В бордель? — я остановилась. — Дядюшка Лао держит ломбард, а не дом терпимости.

— Ломбард «Золотой Феникс» находится прямо за «Красными Пионами», — пояснил Яо Чэнь, обернувшись. — У них общая стена и... общие интересы. Вход в ломбард с улицы охраняется лучше, чем императорская казна, а через бордель можно пройти через черный ход, если знать, кому подмигнуть.

Он усмехнулся той самой, бесящей ухмылкой.

— Что, ревнуешь заранее, мой юный телохранитель?

— Мечтай, — фыркнула я. — Просто боюсь, что ты забудешь о цели визита, увидев пару оголенных ножек.

— Ножки меня не интересуют, — он наклонился ко мне, и его голос стал серьезным. — Меня интересует только то, что спрятано у Лао, и то, чтобы ты вышла отсюда живой. Помни: ты — немой. Ты не говоришь, только смотришь и держишь руку на мече. Я говорю за нас обоих.

Мы подошли к трехэтажному зданию, увешанному красными фонарями. Изнутри доносились звуки лютни и женский смех.

У входа стояли двое вышибал — горы мышц с лицами, на которых не осталось ни капли интеллекта, только шрамы.

— Места нет, — буркнул один из них, преграждая путь дубиной.

Яо Чэнь, ни слова не говоря, достал из рукава золотую монету и ловко, как фокусник, прокатил её по костяшкам пальцев.

— Места нет для бедняков, — лениво протянул он, меняя акцент на южный, тягучий. — А для господина Вана, который хочет угостить девочек лучшим вином, место всегда найдется, верно, брат?

Вышибала поймал монету на лету, попробовал на зуб и ухмыльнулся, обнажая гнилые пеньки.

— Проходите, господин Ван, мадам Цзинь как раз освободилась.