Гром-девица: попробуй не влюбиться. Цикл «Бесконечная гора» - Сара Элай Страница 39

— Не все люди такие, – тихо сказала Ида.

— Знаю. Ты – нет. Она – нет. – Вар-Кир указал усиками на меня. – Но ваш народ в целом – именно такой. Это беда горы. Вы, люди, – самые большие демоны в этом мире.

— Мне жаль, что плохие люди вредили вашему народу, – посочувствовала я, – но ты не путаешь ли ничего насчет демонов? То, что вы пожертвовали им несколько кроликов, чтобы они не трогали вас – не значит, что мы должны закрывать глаза на то, что они могут убить всех нас и наших детей.

— А вы пробовали договориться? – спросил муравей.

— Это будет очень глупый разговор, – перебил Гор. Это как у огня спрашивать, будут ли в нем гореть дрова. Конечно будут - такова их природа. И такова природа демонов.

— Значит, не пробовали договариваться, – резюмировал Вар-Кир.

Я почему-то вспомнила про Долиона и про то, что ему никто кроме Иды из нас не верит.

— Вар-Кир, - продолжила я беседу. Я поняла, что ты имеешь в виду. Что не всегда все нужно решать оружием. Но то, что демонские порталы рушат гору, а в ней живем и вы и мы – это надо исправить. Ты обещал, показать, где это.

— Поднимайтесь выше, – сказал он. Я пройду туда нашими ходами и найду вас. Отсюда я не знаю, как проще, а в наши ходы вы не пролезете.

— Хорошо, – сказал Торн.

— Помните мои слова. – Муравей развернулся, легко вскочил в седло и взял в руку копье. – Все в мире может быть не так, как кажется вам. Я помогу с демоническими порталами. А вам придется решить природные причины. И объяснить другим своим, что всех без разбора убивать неправильно.

— Спасибо, Вар-Кир.

Он кивнул. Микролошадь всхрапнула и поскакала прочь, через несколько секунд скрывшись в трещине скалы.

Мы долго сидели молча. Первым заговорил Гор.

— Он сказал правду? Про людей?

— Правду, – ответила я. – Я знаю муравьев с детства. Они не лгут. Они не любят лгать.

— Значит, мы – бедствие? - допытывался Гор.

Вмешался Версей:

— Возможно, они злые на людских разбойников. Но в этой злости они уж слишком исказили факты. Мол, они сами никому не вредят. Они съедают тонну кроликов и зайцев в год. Если бы я был предводитель кроликов, я бы про них такой же ужас сочинил!

— Действительно, – обрадовался Гор тому, что все факты можно рассмотреть с разной стороны.

Но мне все равно было крайне неспокойно.

* * *

Мы продолжили подъем. Настроение в отряде было мрачным. Слова муравьиного рыцаря засели в каждом из нас, как заноза. Даже Гор перестал ворчать. Даже Мейрой перестал говорить о своих изобретениях.

К вечеру мы вышли к узкому ущелью. Отвесные стены поднимались с обеих сторон, сходясь где-то высоко над головой, и в этом каменном коридоре царил полумрак. Я шла впереди, проверяя дорогу, и вдруг замерла.

Впереди, метрах в тридцати, устье ущелья перегораживало нечто огромное. Чешуйчатое. С золотистыми глазами, горящими в полумраке, как два фонаря.

Дракон.

Он был молод – я поняла это по размеру рогов, по тому, как блестела чешуя. Но даже молодой дракон был размером с хороший дом. Его тело, покрытое темно-бронзовой чешуей, переливалось в скупом свете. Крылья были сложены вдоль боков. Голова лежала на передних лапах, и из ноздрей вырывались струйки дыма.

Он спал.

— Тихо, – прошептала я, поднимая руку. – Обходим.

Но было поздно. Глаза дракона открылись. Золотые, с вертикальными зрачками, они уставились прямо на меня. Дракон поднял голову, и из его груди вырвался низкий, рокочущий звук – не рык, а скорее предупреждение.