Быль или небыль - Рита Хоффман Страница 39

— Я знаю достаточно, чтобы велеть тебе закрыть рот и идти на улицу, – отрезала наставница. – Выходи!

— Не выйду, пока не объяснишь!..

Уйти бы ему первым, но Свят слишком любил смотреть, как румянец заливает щеки Варны и как она стискивает зубы, будто стараясь сдержать рвущийся изо рта рык. Потому он сложил руки на груди и прислонился к дверному косяку. Спокойный. Выжидающий.

Горящий заживо изнутри.

— Местные боятся этих дней. – Нина сдалась. – Думают, что нечто забирает слабых, больных, тех, кому мало осталось.

— А оно забирает? – Свят подал голос.

— Она не знает, – ответила ему Варна. – Правда, Нина? Ты ведь не…

— Никто не знает! – рявкнула наставница. – Это не то, что можно увидеть глазами, щенки. Никто не может ни подтвердить это, ни опровергнуть. Поэтому охотники просто приезжают в села и деревни, чтобы людям было спокойнее. Ясно?

— Ясно, – наконец выдохнула Варна. – Могла бы и сразу сказать.

Нина не могла. Свят знал это, потому что был наблюдательным и незаметным. Он знал, что наставница ненавидит признаваться в незнании или слабости так же, как сама Варна. Поэтому им было так сложно друг с другом.

— Пойдемте. – Он развернулся и вышел за порог. – Или до ночи будете грызться?

— А ты больно разговорчивый сегодня, – прошипела Варна, уже шедшая за ним. – Язык развязался?

— Главное, чтоб не пупок.

— Шутить ты не умеешь, не старайся.

— Это не шутка.

Лучше удавиться, чем признаться, что он правда пытался… Пытался…

Свят выдохнул сквозь зубы. Ночь будет долгой.

Из избы выносили мертвого. Бабы выли. Дети просто орали, сидя у них на руках. Мужики кряхтели от натуги – пузо покойника, обтянутое погребальным одеянием, Свят видел отчетливо. Нина, державшая руку у ножен, подошла к забору и молча наблюдала за процессией. Варна нетерпеливо топталась рядом.

— Хворал? – спросила наставница, наклонившись к сухонькой старушке.

— Жрал много, – фыркнула та. – Потому и хворал. Ты из этих, да? Баба с мечом…

— Из этих, – спокойно подтвердила Нина.

— В прошлую зиму мужик приезжал.

— У тебя хорошая память для твоего возраста.

— Четверых тогда забрал… Да, четверых. – Старушка будто не услышала слов Нины.

— Мужик забрал? – влезла в разговор Варна.

— Тьфу на тебя! Какой мужик? Корочун! – Старушка плюнула через плечо и снова перевела на нее взгляд. – И ты с мечом! И еще одна девка!..

Свят скривился. По шее расползался неприятный жар – стыд. Бабка приняла его за девицу…

— Красавица, правда? – Губы Варны растянулись в приторно-сладкой улыбке.

— Белобрысая-то? Мужиковатая какая-то. – Старушка прищурила подслеповатые глаза и махнула рукой.

Свят вздохнул. Мужиковатая. И на том спасибо.

— А откуда знаешь, что в прошлую зиму людей корочун забрал, а не хвори какие-то? – Варна задумчиво накручивала кисть косы на палец.

— Сколько веревочке не виться… – Старушка махнула рукой. – Молодые вы еще. С мое поживете – тогда и приходите такие вопросы задавать.

— Так ты не доживешь.

— Варна! – Нина осуждающе качнула головой.

Свят почти улыбнулся. Почти.

— И куда его теперь? – Наставница отодвинула Варну плечом подальше от старушки.

— Покойника-то? Так в поле сожгут. Сейчас холод такой, земля промерзла уже, дураков нет могилу копать. Может, жена пепел в какой-нибудь горшочек соберет да в домовину поставит, а может, так и бросит, чтоб ветер разнес.