Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 395

Вскрикнул и вдруг, махнув рукой, неожиданно сменил гнев на милость:

— Ладно – пущай, вели баню топить. И это… не корвищ мне греховодных пришли, а отроков, светлоглазых, чистых – пущай благостию напитаются.

— Пришлю, – довольно закивал Амвросий. – Посейчас же пришлю отроков, отче Зосима. А баньку я уж давно велел протопить.

— Ишь ты, баньку удумали, – проводив взглядом старцев, книжница Василина затворила калитку и, поднявшись по высокому крыльцу, вошла в дом. Уселась в жарко натопленной горнице у «белой» с изразцами печки, выгнала прядущих кудель девок на двор – «покидайте снежок, после дрова поколете», – да задумалась, кусая тонкие губы. Посидела, посмотрела в забранное тонким стекольем окно, потом, хлопнув в ладоши, громко позвала:

— Гарпя!

Тут распахнулась дверь и в горницу как-то бочком, словно бы стараясь казаться незаметной, вошла-проковыляла сгорбленная, однако вполне еще верткая старица, в черной, до пят, китайке и валенках.

— Звала, матушка? – повернув желтое лицо, сверкнула темными глазками Гарпя.

— Ну? – Василина грозно нахмурила брови. – Сходила?

— Сходила, матушка, – низко поклонилась старица. – И в Толсти, и в Якореве, и в Бирючеве была. Токмо посейчас и явилася.

— Так что молчишь? – книжница нетерпеливо стукнула ладонью по лавке. – Рассказывай! Чего узнала?

— Старец этот, Зосима, человече известный, почитаемый, – зачастила Гарпя. – Гарей много устроил, и в Олонецких лесах, и в Красном Бору, сам трижды возносился, да Господь его обратно прислал.

— Ага… – задумчиво покивала Василина. – Обратно. Ладно! Что еще вызнала? Что он, старец этот, любит, кого жалует?

— Дев да баб – не жалует, ненавидит, – старица снова поклонилась. – Благочестие свое блюдет крепко.

— Это я уж сегодня видела… – книжница покусала губу и, чуть помолчав, понизила голос: – Вот что, Гарпя. Пробегись по деревне, узнай про пилевню – кто там собирался-то? Кто мирского слушал?

— Малый Вейно с мастерской, да с ним Китко, да Офонька – оттуда же…

— Из моих дев – кто?

— Так Онфиска. Они с Вейно давно милуются… Я, матушка, сколько раз уже докладала.

— Докладала она… Пшла! Да! По пути кликни Онфиску…

Неслышно шмыгнула через сени Гарпя, заскрипел снежок во дворе, крик раздался… потом – по крыльцу – шаги…

— Я, матушка, на твой зов явилась, – войдя, поклонилась девушка.

Василина прищурилась, пряча в уголках губ злую усмешку:

— К святому отче пойдешь, половики отнесешь ему в горницу, я обещалась.

— Отнесу, матушка.

— Потом попросишь за тебя помолить, скажешь – я прислала, – ухмыльнулась книжница. – Может, к святому отче в избу перейдешь жить… подумаю.

— Ой, матушка! – В ярко-голубых, словно васильки, глазах девушки вспыхнул вдруг самый настоящий ужас. – Не надо к святому отче, не надо!

— Не надо так не надо, – покладисто согласилась Василина. – А поглядим… Вернешься – зайдешь. Побеседуем.

Онфиса, глубоко поклонившись, вышла, а старица, подойдя к окну, посмотрела ей вслед, подумала… И кликнула служанку:

— К Фелофею зайди, пусть пришлет мне парня – дверь подправить. Он обещал… И… не кого попало пущай пришлет… пущай малой Вейно заглянет. Смотри, не попутай!

— Не попутаю, исполню все в точности, матушка.

Вызванный Вейно, явившись к Василине в избу, поклонился, поздоровался вежливо, скинув шапку.