Герцог, не порть мне Средневековье! - Светлана Огнева Страница 4

Я сделала глубокий вдох, чтобы не ляпнуть первое, что пришло в голову (а пришло сравнение с напыщенным индюком). Вместо этого я изобразила нечто среднее между книксеном и наклоном для растяжки подколенных сухожилий.

— Ваша светлость, я упала, ударилась головой, и мои манеры временно покинули чат. Обещаю исправиться, как только поем. Не желаете составить компанию? Уверена, совместный приём пищи способствует выработке серотонина.

Герцог медленно моргнул. Реджинальд икнул. Марта, кажется, начала молиться.

— Каким образом ты собираешься добыть этот… серотонин? — поинтересовался герцог с пугающей вежливостью.

— Для начала съесть что-нибудь вкусное и желательно не постное, — честно ответила я. — А потом, возможно, побегать вокруг замка. Говорят, кардио творит чудеса с настроением.

— Побегать, — повторил он так, будто я предложила станцевать на обеденном столе голышом. — Вокруг замка. Леди, ты в своём уме?

— В своём, только в другом теле, — не удержалась я. — Но это детали. Так как насчёт завтрака? Или обеда? Кстати, который час? У вас есть солнечные часы или надо определять по крикам голодных слуг?

Герцог приблизился на шаг. Теперь я чувствовала исходящий от него запах — смесь металла, кожи и чего-то тёплого, похожего на сандал. Он наклонился, почти касаясь моего уха, и прошептал:

— Ты изменилась, Валери. Прежняя ты пряталась в углу и рыдала от одного моего взгляда. А нынешняя дерзишь, ходишь босиком и несёшь какую-то чушь про беготню. Если это новая тактика привлечь моё внимание — она… позабавна. Но не злоупотребляй моим терпением. Я могу приказать запереть тебя в башне и кормить хлебом и водой, пока бесы, что в тебя вселились, не выйдут наружу.

— Запереть в башне? — я усмехнулась, хотя сердце ёкнуло. — А тренажёрный зал там будет? Или хотя бы турник? Нет? Тогда скучно. Лучше дайте мне свободу передвижения, и я обещаю не рушить ваши стереотипы о слабых женщинах. По крайней мере, сегодня.

Он выпрямился и посмотрел на меня так, будто я была диковинным зверьком, внезапно научившимся говорить. Потом издал короткий смешок — сухой, как треск сломанной ветки.

— Хорошо, леди Валери. Иди на кухню, набивай живот. Но помни: за каждым твоим шагом будут следить. И если твоё странное поведение угрожает чести рода Эшфорд, я превращу твою жизнь в ад.

— Договорились, ваша светлость, — кивнула я. — А я, в свою очередь, сделаю всё, чтобы ваша жизнь стала чуточку веселее. Вы, кажется, давно не смеялись от души.

Я развернулась и, гордо ступая босыми ногами по каменным плитам, направилась в сторону, откуда, по моим предположениям, тянуло съестным. Марта догнала меня, запыхавшись, и зашипела:

— Леди, вы с ума сошли! Он же вас мог прямо там, в коридоре, придушить!

— Не придушил бы, — отмахнулась я. — Я видела, как дрогнул уголок его рта. Этот тип — деспот, но ему скучно. Скучающий тиран — опасен, но предсказуем. Пока я его развлекаю, я жива.

На кухне — огромном задымленном помещении, где у огромного очага колдовали толстые кухарки — воцарилась тишина, едва я появилась. Но узнав, что леди желает «поесть и побольше», женщины засуетились и вскоре усадили меня за деревянный стол, выставив тарелку с горячим мясным рагу, ломоть чёрного хлеба и кружку чего-то, отдалённо напоминающего сидр. Я набросилась на еду с жадностью человека, не видевшего белка пару лет. Марта сидела рядом и круглыми глазами наблюдала, как я уплетаю за обе щёки.