Замуж за Морозко. Без шапки не выходить - Матильда Старр,Мира Вишес Страница 4

Знала бы злая мачеха, что из-за ее жадности мне сейчас куда проще выполнить ее поручение, пришла бы в бешенство.

Несколько капель драгоценного настоя я капнула в чайник — на утро, а остальное аккуратно упаковала в мягкую тряпицу — чтоб не разбилась и уложила в рюкзак.

— Ну вот, вроде все, — пробормотала я, проверяя содержимое рюкзака.

Искорка тихонько пискнул, и я обернулась. Он сидел, сгорбившись, обхватив хвостом лапки, и смотрел на меня огромными золотистыми глазами, полными тревоги.

— Эй, малыш, — я подошла к нему и ласково погладила, — не волнуйся так. Мы просто сбегаем туда, найдем этот цветочек, сорвем и вернемся. Плевое дело!

Он жалобно заскулил и ткнулся мордочкой мне в ладонь.

— Послушай… Любые трудности лучше, чем… чем то, что предлагает Вивиан. Ты же понимаешь? Ты такой маленький. Вообще, сколько у тебя той крови-то? Я не могу причинить тебе боль. Никогда. Лучше уж сама в этот лес схожу хоть сто раз.

Искорка лизнул мой палец шершавым язычком и тихонько заурчал. Кажется, он понял.

— Вот и славно! — Я почесала его за рогом. — К тому же завтра у меня на сессии нет ни экзаменов, ни зачетов. Считай, свободный день.

Если бы это был настоящий выходной, я бы поехала к отцу. Всегда возвращалась домой при первой возможности. Я закрыла глаза, и перед внутренним взором всплыли теплые воспоминания. Как папа учил меня ловить рыбу в ручье за нашим домом. Как рассказывал сказки на ночь, и его голос был таким мягким, обволакивающим. Как папа смеялся, подхватывал меня на руки и кружил по саду…

Мы так замечательно проводили время, когда я была маленькой. До того, как он женился на Вивиан. До того, как заболел.

Я сжала кулаки. Именно поэтому я здесь корплю над книгами и котлами. Чтобы найти лекарство. Чтобы вернуть его прежнего.

— Я обязательно его вылечу, — прошептала я в пустоту комнаты. — Обещаю.

Искорка сонно зевнул, выпуская крошечное облачко дыма. Пора было ложиться спать. Завтра предстоял длинный и тяжелый день.

* * *

Я ворочалась всю ночь. Сон был тревожным, наполненным странными отрывочными образами. Снег. Много снега. Он падал и падал, погребая под собой деревья, дорогу, меня саму. Я пыталась выбраться, но проваливалась все глубже. Холод сковывал конечности. Где-то вдали выла вьюга, и в этом вое слышался чей-то голос — гортанный, нечеловеческий, зовущий меня…

Я проснулась с колотящимся сердцем и мокрым от пота лбом. За окном едва брезжил рассвет — бледный и холодный, как лезвие ножа.

Что ж, в путь!

Я быстро умылась ледяной водой из кувшина, оделась потеплее: шерстяное платье, толстые чулки, высокие сапоги. Выпила две чашки чая из чайника — чтоб с запасом. Разбудила Искорку — он недовольно пискнул, но послушно перебрался мне на плечо. Закинула рюкзак за спину — тяжелый, но не критично — и вышла из комнаты.

Коридор общежития встретил меня гулкой тишиной. Слишком рано для большинства студентов. Я спустилась по лестнице, прошла через холл к выходу.

— Стой! — раздался скрипучий голос.

Я замерла. На пропускном пункте сегодня дежурил старый вахтер — сморщенный, с редкими седыми волосами и вечно недовольным выражением лица.

— Куда собралась?

— В лес… мне по делу.

— Выходишь за пределы Академии? — Он подозрительно прищурился. — Нужна печать на выход в журнал.