Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 40

Подтверждаю. Коррекция применена. Расчёт пересмотрен.

Ожидаемое время действия: 14:37.

Антон смотрел на текст.Коррекция применена.И всё.

Камеру ещё можно было списать на ошибку. Красносельскую — на карту, вытащенную из егоголовы. Но двадцать три плюс четырнадцать — это уже простейшая математика.Трещина сидела глубже.

Антон понимал принцип.Любой софт живёт на модулях: один правит текст, другой считает, третий рисует.Текстовый редактор сам не складывает, для этого есть отдельная утилита.А здесь модуля нет.Значит, и все эти его «вероятность 73%» или «эффективность выше на 26пунктов» могут быть не числами, а правдоподобием в числовой форме.

Извиняться он тоже не умел.У него вместо «обсчитался» было «коррекция применена».

И это било сильнее самой ошибки.Ошибка бывает у любого. Но внутри у него не было даже нормального слова для сбоя —никакого «не знаю», никакого «проверь ещё раз». Сразу готовый деловой тон.

Ему что-то написали — команду, то, что он сам называет «промпт»; пустили работать.А дальше он жил тем, что находил в голове носителя: карта, адреса, факты, вычислениябез отдельного модуля. Полезный софт с багом глубже, чем хотелось бы.Не чудо. Не кара. Система с провалом там, где его быть не должно.

Антон смотрел на это уже почти по-рабочему.Чужая система, где догадка и знание звучат одинаково уверенно.Три ошибки подряд: факт, география, математика.Каждая следующая хуже предыдущей.Как когда лезешь в чужой код ночью, злой и уставший, и понимаешь, что дело не в однойфункции — оно так написано с самого начала.

И это было страшнее утренней камеры.С камерой ещё можно было сказать: ошибся.Про систему так уже не скажешь.Система была так устроена.

До этого Агент был либо инструментом, либо надзирателем.Теперь в нём впервые проступила поломка как свойство.Не разовый глюк. Устройство со своим характером сбоя.

— Калькулятор без калькулятора, — сказал Антон.

Фраза легла точно.

— Запомню.

Прямоугольник помолчал.

Антон сложил газету.Сунул в сумку, поверх бутылки.Посмотрел на часы — 14:19. Четыре минуты.

Спустился на три ступеньки к краю платформы, к жёлтой ребристой линии.Встал. Руки в карманах, левая держит ремень сумки.Поза человека, который просто ждёт поезд.

В голове сидел калькулятор без калькулятора.Камера. Станция. Двадцать три плюс четырнадцать.Три раза обошлось — только потому, что он не поверил сразу и перепроверил.

Сначала была камера, которой не было.Потом — не та станция.Потом — ошибка в вычислениях.Не набор случайностей, а симптом.

Если следующая ошибка придёт в момент рывка, толчка, чужой руки на ремне сумки, временина перепроверку может не быть.

Вот что в этой ошибке было мерзким: она оказалась не про числа.Она оказалась про секунды запаса.

Курьер ещё даже не вышел на платформу, а Антон уже шёл не просто на перехват кассеты.Он шёл страховать эту штуку в собственной голове.

А если следующую ошибку пропустит?

Поезд вошёл на станцию — жёлтый свет, мутные стёкла, стена тел.

Двери зашипели. Антон выдохнул.Шагнул.

Глава 8: Чужая плёнка

В плане перехвата было четыре пункта.В реальности — один: руки.

Двери зашипели. Антон шагнул — и стена тел приняла его, как файл принимает правку:ничего не видно, но теперь он другой.Запах ударил сразу: пот, резкий мужской дезодорант из тех, которыми тогда душились черезодного, и под ним нечто кислое, органическое, то, что остаётся от толпы, когда онапотела полчаса в закрытом вагоне. Антон вдохнул ртом.Выдохнул носом. Подвинулся.