Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 41

Вагон был набит плотно, но не смертельно — дневной час, не вечерний, и между теламиоставались щели, в которые можно было протиснуть плечо, если не дышать.Антон стоял у двери, одной рукой держась за поручень, правой — ни за что.Газета и бутылка в сумке. Голова на месте, а в углу зрения тикал синий прямоугольник.

Профиль курьера: рост ~180, вес ~75, ветровка тёмная, сумка через плечо.

Сумка с левой стороны. Кассета — в боковом кармане.

Контакт — при торможении. Когда толпа качнётся.

Много слов. Антон читал и фильтровал: рост, ветровка, сумка слева.Остальное мусор. В реальной ситуации контакт на доли секунды.Пальцы, карман, ладонь.Агент, который не умеет складывать двадцать три и четырнадцать, рисует тактический планиз четырёх пунктов. Калькулятор без калькулятора пишет инструкцию для карманника.Было бы смешно, если бы не было страшно.

Антон стоял и смотрел.Три мужчины в вагоне подходили под описание.Три — это много. Агент не помогал выбрать: система распознавания лиц, если она вообщесуществовала в этом калькуляторе, не работала через Антоновы глаза.Пришлось самому.

Первый: толстый, в кожаной куртке, без сумки.Нет.

Второй: рост подходит, но сумка справа, и сумка дипломат, не через плечо.Нет.

Третий. Антон задержал взгляд.Парень, молодой, может двадцать пять, может меньше.Ветровка тёмно-синяя.Адидас, но не настоящий, три полоски были нашиты криво, и буквы на спине читались как«Adibas», один из тех китайских клонов, которые продавались у метро за сто пятьдесятрублей. Сумка через плечо, матерчатая, потёртая, с левой стороны.И главное — он оглядывался.Не по-московски.Москвичи в метро не оглядываются: они смотрят в книгу, в газету, в точкуна стене, в другого москвича, но не по сторонам.Этот озирался. Дёргано, по-птичьи, голова влево, вправо, снова влево.Приезжий. Нервный. Или курьер, который знает, что при нём что-то, с чем он сампредпочёл бы дела не иметь.

Антон кивнул себе. Этот.

Вагон качнуло. Толпа сместилась — влево, потом вправо, и между Антоном и парнем вветровке оставалось четыре тела.Станция приближалась: через десять секунд торможение, через двадцать двери.Антон убрал руку с поручня.Пальцы были влажные.Вытер о куртку, быстро, незаметно.

Диктор: «Станция Комсомольская.Переход на Кольцевую линию и станцию…»

Торможение.

Толпу качнуло вперёд.Антон сделал шаг, не большой, не маленький, ровно такой, чтобы инерция торможенияпротолкнула его вперёд, к парню, и со стороны это выглядело как то, чем и было: человектеряет равновесие и упирается рукой в чужую спину.

Левая рука — в спину, в лопатку, через ткань ветровки.Упор. Извините, качнуло, ничего страшного.

Правая — вниз. Под край сумки.Боковой карман, молния расстёгнута наполовину — Антон увидел это ещё из-за двух спин, —и в щели край пластикового чехла.Белый. Пальцы зацепили.Большой и указательный — как вытаскиваешь штекер из разъёма: точно, ровно, без рывка.Потянул.

Кассета вышла. Лёгкая.Обычная. Пластиковый чехол гладкий, тёплый от чужого тела.

Полсекунды — Антон видел затылок.Волосы светлые, стрижены неровно, сам, дома, перед зеркалом в ванной, ножницами, которыетупые и режут клоками.На шее цепочка, тонкая, дешёвая, из тех, что продают в переходах.На запястье левой руки часы, и стекло на них треснуто по диагонали, от угла к углу, какбьётся стекло, когда задеваешь косяк двери.Ногти обкусаны — не подстрижены, а именно обкусаны, коротко, нервно, до розовой кожи.Парень. Молодой. Ходит в этой ветровке каждый день.Наверное, живёт с матерью.