Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша - Анна Денисова Страница 40

И как я без него жила раньше?

Глава 7. Внеоборотные активы кузнеца

Глава 7. Внеоборотные активы кузнеца.

Три дня пролетели как один кошмарный сон. Я почти не спала, вздрагивала от каждого стука в дверь, а когда на улице раздавался цокот копыт, сердце ухало куда-то в пятки. Муртикс держался бодрее, но и он стал чаще поглядывать в окно и нервно дёргать хвостом.

Клавдий не возвращался.

— Может, испугался? — с надеждой спрашивала я кота.

— Такие не пугаются, — мрачно отвечал Муртикс. — Такие затаиваются. И готовят какую-нибудь пакость. Он вернётся, вот увидишь. С подмогой или с настоящим указом. Или с тем и другим.

На четвёртый день мои нервы сдали окончательно. Я поняла, что сидеть и ждать — это верный путь к безумию. Нужно было действовать.

— Всё, — сказала я, решительно завязывая платок. — Иду к Гордею.

— К кузнецу? — Муртикс навострил уши. — Зачем?

— За советом. Он местный, знает всех и вся. Может, подскажет, чего ждать от этого Клавдия и как с ним бороться. И вообще… — я замялась, — …он единственный, кому я могу доверять. Кроме тебя.

Кот фыркнул.

— Сравнила. Я — пушистое совершенство, хранитель твоих секретов и главный стратег. А он просто шкаф с молотком. Но ладно, иди. Только не задерживайся. И не вздумай там… ну, ты поняла.

— Что поняла? — я сделала невинное лицо.

— Слюни пускать, — отрезал Муртикс. — У тебя при виде этого кузнеца выражение лица становится как у кошки перед миской сметаны. Глупое и счастливое. А сейчас не до глупостей. Сейчас думать надо.

Я показала коту язык и вышла.

Кузница Гордея стояла на краю деревни, у самого леса. Добротное строение из потемневших от времени брёвен, с широкими воротами, распахнутыми настежь, и трубой, из которой даже сейчас, в летний день, поднимался лёгкий дымок. Оттуда доносился ритмичный звон молота, тяжёлый, уверенный, успокаивающий.

Я подошла ближе и заглянула внутрь.

Гордей работал. Без рубахи, в одном кожаном фартуке, покрытом следами копоти и окалины. Мышцы на спине и плечах перекатывались при каждом ударе, и я на мгновение замерла, залюбовавшись. Это было красиво, не в том смысле, в каком красивы картинки в журналах, а в каком-то первобытном, настоящем смысле. Сила. Уверенность. Мастерство.

Он словно почувствовал мой взгляд, обернулся, опустил молот и вытер пот со лба.

— Лира? — в его голосе прозвучало удивление. — Что случилось?

— Почему сразу «случилось»? — я попыталась улыбнуться. — Может, я просто так зашла. Поздороваться.

Гордей посмотрел на меня долгим взглядом, потом покачал головой.

— Ты просто так не заходишь. Ты по делу. Я вижу. Проходи, рассказывай.

Я вздохнула и вошла в кузницу. Внутри было жарко, пахло железом и углём. Гордей кивнул мне на грубо сколоченную лавку у стены, а сам опёрся о наковальню, скрестив руки на груди.

— Клавдий приезжал, — сказала я без предисловий. — Мытарь. Требует восемнадцать серебряных за полгода. Говорит, новый указ о магической деятельности. Если не заплачу, опишет дом и всё имущество.

Гордей нахмурился. Между бровей залегла глубокая складка.

— Клавдий, — повторил он с отвращением. — Скользкий, как угорь. И такой же вонючий.

— Ты его знаешь?

— Знаю, — он кивнул. — Он племянник баронессы Амалии. Нашей местной… правительницы.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.