Лекарь-попаданка. Трофей для дракона - Ирина Манаева Страница 40

Генерал обхватывает моё лицо обеими руками, прижимает лоб к моему. Его дыхание горячее, ровное. Из-под пальцев исходит гул: низкий, вибрирующий, древний, будто поёт сама земля. Несколько капель крови, выбравшихся наружу, поднимаются между нами, соединяясь в воздухе: две точки: огненная и золотая, две половины одного целого. Я откуда-то знаю, что они едины, что они обрели друг друга.

— По праву крови, по праву жизни. Твоя боль - моя, - шепчет Ауримант, и каждое слово отзывается в груди. - Твоя смерть - моя.

Мир вспыхивает белым. Воздух трещит, кожа горит, но где-то под этим странное ощущение покоя. Словно кто-то вшивает моё сердце в чужое, и оно бьётся теперь в два голоса. Вижу его глаза: янтарь, наполненный огнём и чем-то, что не поддаётся описанию.

— Зачем? – шепчу, совсем сбитая с толку.

Я не понимаю. Я совершенно не понимаю, что происходит. Чудовище пытается меня спасти?

— Чтобы ты жила.

Он склоняется ниже, и в тот же миг всё стихает. Гул, боль, свет - всё уходит, остаётся только тяжесть и ровный, как удар сердца, ритм крови, где мой пульс сливается с его. Перед тем как темнота окончательно поглощает сознание, я слышу последнее.

— Теперь она - твоя половина. Пусть Боги хранят вас обоих.

И где-то глубоко внутри что-то отзывается на этот зов. Не страх, не боль, а тихое, древнее «да».

Глава 31

Глава 31

Облака, стелющиеся под обрывами, окрашиваются в сумрачное серебро. Они переливаются, словно жидкое зеркало, отражая первые отблески неба. Ветер приносит едва уловимый звон - то поют каменные мосты, натянутые над пропастями, когда сквозь них пробегают утренние потоки воздуха.

Затем за дальними вершинами медленно вспыхивает золотая полоса, словно кто-то разрезал горизонт пламенем. Лучи пробиваются сквозь облака и рассыпаются по мраморным дворцам и башням замков. Белый камень начинает светиться мягким янтарным сиянием, и кажется, что весь город парит в огне рассвета.

Купол храма отражает свет, превращаясь в солнечные диски. На высоких балконах появляются первые слуги Малы, великой драконьей матери, чтобы склониться в сторону востока. Таков древний обычай: встречать солнце, как божество, дарующее жизнь и силу.

Чуть позже, когда свет становится ярче, облака под ногами окрашиваются в розово-оранжевые переливы и медленно плывут, будто это не туман, а бескрайнее море. И тогда кажется, что утёсы не стоят на камнях, а дрейфуют по небесам.

Для жителей низин рассвет - всего лишь время суток, но в Облачных утёсах он ощущается как момент прикосновения к вечности.

— Над облаками - только мы, - вспоминаю слова, которые всегда говорила моя мать. Именно она научила меня видеть красоту там, где многие ничего не видели. Только много лет минуло, нет больше того мальчишки в коротких штанах, кто встречал огненные рассветы с восхищённым лицом, а есть я - монстр, которого должны бояться. Ибо чудовищем не рождаются - им становятся.

Когда-то я тоже верил в добро. В то, что сила должна защищать, а не карать. Но отец быстро вытравил из меня эти детские глупости.

Он был эрдом до мозга костей: прямым, как клинок, и холодным, как сталь после закалки. Его рука пахла металлом, его взгляд был приговором. Я научился распознавать настроение по звуку шагов за дверью. Если шаг твёрдый - всё хорошо. Если шаги неровные, будто волны бьют о берег, значит, он пьян и ищет повод. Поводом становился я.