Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 41

Соррен чуть заметно склоняет голову, на его лице появляется подобие улыбки, а потом он презрительно фыркает:

— Для этого тебе придется тренироваться каждый день в течение следующих двенадцати лет, принцесса.

Он с силой надавливает руками на стержень, добавляя дополнительный вес.

— Ты слишком слабая.

Я кричу от невыносимой тяжести, и мои колени едва не подгибаются.

— Я не слабая, – удается выдавить мне сквозь стиснутые зубы. Вдалеке мерцает золотистое свечение невидимого духа.

Соррен встает передо мной, продолжая давить мне на плечи.

— Ты слабая и трусливая.

У меня подгибаются колени, и я падаю на пол: предохранительная опора останавливает стержень в нескольких дюймах от моего тела. По потолку разлетаются искры, и Соррен склоняется надо мной.

— Теперь поработаем над руками.

— Ненавижу тебя.

— Неправда. – Он скалит зубы, но его лицо остается слишком мрачным, чтобы это можно было принять за улыбку. – Для этого еще не пришло время.

Соррен заставляет меня работать над каждой группой мышц, и под конец тренировки я не могу держаться на ногах. Для того чтобы сделать вдох и выдох, мне требуется неимоверное напряжение сил. Наконец он указывает на стойку с гирями, и я ковыляю к ней.

Соррен протягивает мне меч и дерзко заявляет:

— Спарринг в течение часа.

Я беру меч онемевшими руками, и Лиха взвизгивает.

— Ты это серьезно?

Не дав мне опомниться, Соррен взмахивает мечом, и лезвие царапает меня по руке. Я рассекаю клинком воздух и кричу от ярости.

— Как ты собираешься управлять целой армией, – спрашивает он, направляя меч мне в грудь, – если не можешь управлять своими эмоциями?

Мои колени дрожат, я тщетно пытаюсь угнаться за Сорреном. Меня все сильнее охватывает гнев, и перед глазами сгущается тьма. Мастерство Соррена кажется сверхъестественным. Я никогда не видела ничего подобного, потому что своими умениями он превосходит даже моего отца.

— Как ты собираешься править, когда твой отец постареет, если боишься собственной силы?

— Не понимаю, о чем ты, – шиплю я, делаю выпад мечом и снова промахиваюсь.

— Ты все прекрасно понимаешь. – Соррен насмешливо хмыкает. – Но продолжаешь отказываться взглянуть правде в глаза, потому что не желаешь ее признать. – Он молниеносным движением направляет острие меча мне в грудь. Я спотыкаюсь и падаю на жесткую циновку. Прежде чем я успеваю подняться, его меч протыкает кожаный костюм на моей груди.

— Ты вспыльчива, недисциплинированна и ужасно боишься силы, которая скрывается у тебя внутри.

Я злобно смотрю на Соррена, тяжело дыша и стискивая зубы.

Он надавливает на рукоятку меча, полностью протыкая костюм и задевая кожу острием.

— К тому же твои слабости угрожают жизни других людей.

Соррен убирает меч и отходит в сторону. Шатаясь, я поднимаюсь на ноги и взмахиваю мечом. Мне кажется, будто вся комната наполняется биением моего сердца. Он оборачивается и снова подсекает меня клинком. Я приземляюсь на спину, и острие меча в очередной раз упирается мне в грудь.

— Ты мертва, – рычит Соррен. – Вставай. И если у тебя хватит духу попробовать еще раз, постарайся приложить как можно больше усилий.

Он убирает меч, но я продолжаю лежать на полу, чтобы позлить его.

— Поднимайся.

— Заставь меня.

Взглянув на его лицо, я тут же понимаю, что мне конец. Соррен неторопливо приближается и ставит ногу мне на шею: он давит все сильнее, пока я не начинаю кашлять. Меня заполняет тьма, и гнев только усиливает ее.