Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 42

— Ты мертва.

Я делаю резкий выпад, распарываю клинком башмак Соррена и задеваю голень. Мой кожаный костюм залит кровью, но Соррен не двигается с места, и рана совершенно не мешает ему убить меня не менее пятнадцати раз, после чего он забирает мой меч.

— Отдыхай. Ешь. Спи. Увидимся через несколько дней. – Он вешает мечи на стойку. – Тренируйся, пока я буду в отъезде.

Я пытаюсь сложить руки на груди, но они превратились в плети и не слушаются меня.

— Уезжаешь по делам?

Соррен направляется к двери.

— У меня всегда дела.

Когда я возвращаюсь к себе, Исабелл валяется в моем кресле вверх ногами. Ее белые волосы стелются по полу, и она хихикает. Меня в который раз посещает мысль о том, что у меня и моего отца такие же необычные белоснежные волосы, характерные для уроженцев Авома.

Исабелл улыбается и произносит на своем языке:

— Наконец-то! Я тебя все утро жду.

Я улыбаюсь в ответ.

— Что ты делаешь?

— Отец помог мне закончить приготовления к празднику, чтобы я могла тебя навестить.

Я смеюсь и тут же морщусь от боли.

— Я имела в виду, что ты делаешь вверх ногами?

Лицо Исабелл озаряется улыбкой.

— Дурачусь. Со мной такое редко бывает. Это хорошо для души.

Я слышу хихиканье Лихи.

— Думаю, она хочет, чтобы ты тоже подурачилась.

Я стягиваю окровавленные перчатки, ковыляю к креслу, закидываю ноги вверх и оказываюсь лицом к лицу с Исабелл. Я слишком устала, чтобы обращать внимание на засохшую на моем кожаном костюме кровь.

— Мне тоже редко удается подурачиться, – признаюсь я, обмахивая лицо руками, которые превратились в две неподъемные гири.

Исабелл широко раскрывает глаза.

— Ты так и не сняла мое кольцо.

— Я же тебе говорила, что всегда буду его носить.

Исабелл садится в кресло.

— Я думала, ты сказала это из вежливости. Я бы не обиделась.

Я продолжаю лежать вниз головой, потому что у меня нет сил двигаться.

— Это кольцо особенное.

Она хмурит брови:

— Почему? Оно ничего не стоит.

— Неправда. Оно… – Я не могу вспомнить слово на ее языке и перехожу на свой родной язык: – Оно для меня как символ.

Исабелл морщит нос.

— Что такое символ?

— Это предмет, который имеет глубокое значение.

Вместо того чтобы сесть, я мешком соскальзываю на пол. Исабелл смеется, и я улыбаюсь в ответ.

— Сколько времени у тебя перерыв? – спрашиваю я, опираясь на ножки стула.

— Скоро мне придется помогать с обедом, – хмурится Исабелл.

Неужели уже время обеда? Мой пустой желудок начинает урчать.

— Сможешь зайти попозже?

— Нет, – вздыхает она. – Сегодня вечером я работаю на кухне, а потом нам приказали приготовить комнаты для твоего жениха.

Я замираю. Отец так и не сказал мне, кто мой жених и когда он приедет.

— Ты не знала, что он приезжает?

Я качаю головой, и меня охватывает ужас.

— Не думала, что это случится так скоро.

Наверное, на моем лице отражается все, что я чувствую, потому что Исабелл приподнимает голову.

— Разве ты не рада?

— А ты бы обрадовалась?

Она медленно обводит взглядом мою комнату.

— Может быть.

— Почему?

— Жители Авома верят в путь, – отвечает Исабелл, – и мне всегда хочется узнать, почему мой путь пересекается с чужим путем. Знаешь, на это всегда есть причина.

— А что, если это плохой путь?

— Во всем плохом есть что-то хорошее. – Девочка смотрит на меня, и в ее юных глазах мерцает мудрость. – Как ты. Для меня ты то хорошее, что есть в плохом. – Она улыбается дрожащей улыбкой и разглаживает платье. – Я счастлива, что познакомилась с тобой в этой жизни.