Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу - Виолетта Весна Страница 44

— Я знаю.

— Когда узнал?

Он помолчал.

— После того, как пришли новые мастера.

— То есть неделю назад.

— Да.

— А до этого?

— Мне говорили, что ремонт идет по плану.

— Кто?

Он посмотрел на меня.

— Отец и технический комитет.

Конечно.

— Ты никогда не проверял?

— Нет.

Ответ был прямым.

Я не ожидала.

— Почему?

— Потому что считал это частью управления, которое работает.

— Работало же.

— Да.

Он посмотрел на меня.

Мы оба поняли.

Работало, потому что я постоянно компенсировала проблемы.

— Я не знал, — сказал Каэль.

Я почувствовала усталость.

— Ты много чего не знал.

— Знаю.

— И снова это слово.

Он сделал шаг ближе, но остановился достаточно далеко.

— Лиара, я не пришел спорить.

— Тогда зачем стоишь здесь?

— Хотел узнать, как ты.

Вопрос был настолько простым, что я не сразу ответила.

— Нормально.

— Голова?

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

— Ты семь лет жаловалась на головные боли.

— Не жаловалась.

Он посмотрел на меня.

— Иногда говорила.

— Иногда.

— Сегодня болит?

— Меньше.

Каэль отвел взгляд.

Вот это было похоже на боль.

Настоящую.

Я не хотела ее видеть.

— Шар говорит, часть нагрузки была постоянной.

— Мне уже сказали.

— И что?

— Если это правда, значит, мы годами пользовались твоей работой больше, чем я понимал.

— Да.

— Я не знал.

— Ты уже сказал.

Каэль сжал пальцы.

— Что ты хочешь услышать?

— Ничего.

— Это неправда.

— Хорошо. Я хочу услышать, почему после подписания приложения семь ты ни разу не спросил меня, соглашалась ли я на десять лет работы после развода.

Он замер.

— Я видел протокол Рейнара.

— Значит, знаешь, что вопрос будет.

— Да.

— Тогда отвечай.

Каэль посмотрел в сторону окна.

— Я не читал приложение полностью.

— Ты подписал ознакомление.

— Отец принес пакет после регистрации. Там было несколько технических документов. Он сказал, что это продолжение доступа к защитной системе.

— И ты поставил подпись.

— Да.

— Не читая.

— Да.

Это было почти невыносимо в своей простоте.

— А потом семь лет ни разу не посмотрел.

— Нет.

— Даже когда решил, что после измены я останусь женой, потому что дому нужна моя работа.

Он побледнел.

— Тогда отец сказал, что твой уход создаст проблемы.

— И ты решил оставить меня.

— Я уже признал, что это было неправильно.

— В протоколе.

— И сейчас признаю.

Я посмотрела на него.

— Каэль, ты вообще понимаешь, что самое страшное не в том, что ты не прочитал одну бумагу?

— Понимаю.

— Нет. Ты все время говоришь, что понимаешь, а потом оказывается, что нет.

Он молчал.

Я продолжила:

— Ты семь лет жил рядом со мной и никогда не задался вопросом, почему я постоянно устаю. Никогда не спросил, сколько часов я трачу на защиту. Никогда не выяснил, почему ремонт бесконечно откладывается. Потому что все работало.

— Да.

— И пока работало, тебе было достаточно.

— Да.

Я замолчала.

Он не оправдывался.

От этого разговор становился тяжелее.

— Я думал, что если тебе что-то не нравится, ты скажешь.

— Я тоже так думала.

Он поднял взгляд.

— Что?

— Я тоже считала, что если мне плохо, я должна сама понять, попросить, объяснить, доказать, почему мне нужна помощь. Поэтому молчала. Брала еще одну задачу. Потом еще.

— Лиара...

— Это моя часть. Но она не делает твою меньше.

— Я и не говорю.

В этот момент я впервые почувствовала, что мы разговариваем не как супруги.