Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу - Виолетта Весна Страница 45

Не как люди, которые ищут способ сохранить брак.

Просто двое взрослых, которые смотрят на последствия своих решений.

— Временный договор я оплачу лично, — сказал Каэль.

— Почему лично?

— Потому что не хочу, чтобы отец или семейный фонд могли влиять на условия.

— Это не подарок.

— Я знаю.

— Оплата за работу.

— Да.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Ты действительно вернешься к работе в договорах?

Вопрос меня удивил.

— Уже вернулась.

— Я имею в виду всерьез.

— Я помощница.

— Это не ответ.

Я почувствовала раздражение.

— Почему тебе важно?

— Потому что семь лет назад ты собиралась этим заниматься.

Я смотрела на него.

— Ты помнишь?

— Да.

— Тогда почему никогда не спрашивал, когда я вернусь?

Каэль не нашел ответа сразу.

Потом сказал:

— Потому что мне было удобно, что ты дома.

Честно.

Очень поздно.

Но честно.

— Вот.

— Да.

Мы замолчали.

Из столовой донесся звук посуды.

Когда-то в этот час я бы уже знала меню ужина, количество гостей и кто из слуг заболел.

Сейчас не знала ничего.

И не должна была.

Каэль спросил:

— Ты пообедаешь здесь?

Я почти рассмеялась.

— Нет.

— Почему?

— Потому что приехала работать.

— Работа закончена.

— И я уеду домой.

Слово получилось неожиданно легко.

Домой.

В маленькую квартиру с плохой нагревательной пластиной.

Каэль услышал.

Лицо почти не изменилось.

— Понятно.

— До завтра.

— Лиара.

Я остановилась.

Он смотрел на меня.

— Я не прошу тебя вернуться.

— Хорошо.

— Просто хочу, чтобы ты знала.

— Теперь знаю.

Я ушла.

В экипаже достала блокнот и записала:

«После двух часов работы: головная боль — один балл из пяти. Дрожь слабая. Усталость умеренная».

Потом добавила:

«Западная ветка отключена. Проверить утром».

Это было почти смешно.

Семь лет я не записывала собственное состояние вообще.

Только состояние системы.

Теперь начала с себя.

На следующий день показатель внешней нагрузки действительно снизился.

Рейнар пришел в Дом свободных договоров утром и принес измерительный прибор.

— На двадцать один процент, — сказал он после проверки.

Я посмотрела на цифры.

— Шар оценивал примерно двадцать.

— Значит, его расчеты хорошие.

— А мое самочувствие тоже немного лучше.

— Записали?

Я показала блокнот.

Рейнар взял, но не открыл.

— Можно?

Я удивилась.

Это был обычный журнал симптомов.

Ничего интимного.

И все же он спросил.

— Да.

Он прочитал только последние две страницы.

— Хорошо.

— Что именно?

— Вы отмечаете время работы, длительность, симптомы и уровень нагрузки. Через неделю будет полезное сравнение.

— Эстель сказала почти то же самое.

— Тогда у вас два источника разумных советов.

— Ужас.

Он вернул блокнот.

— Есть еще новость.

Я сразу стала серьезнее.

— Какая?

— Предварительная экспертиза подписи.

— Уже?

— Эксперт смог дать только промежуточное заключение.

— И?

Рейнар положил передо мной лист.

— Подписи на двух экземплярах приложения не идентичны вашим подтвержденным образцам по характеру давления и последовательности двух штрихов.

Я смотрела на него.

— То есть подделка.

— Высокая вероятность имитации.

Я закрыла глаза.

— Конечно.

— Но это уже серьезнее, чем визуальное сомнение.

Я прочитала заключение.

Эксперт отмечал:

форма букв скопирована хорошо;

общий наклон совпадает;

но два соединения выполнялись с остановкой, которой не было в моих обычных подписях;