Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 45

Открылась дверь черного хода, в садик вышел Дархан и, удивленно задрав голову, спросил:

— А чего это вы тут делаете, а?

Я решила, что мне тоже можно встать и уйти под шумок, прикрыв глаза ладонью. Но краем глаза я все-таки увидела долговязого эльфа, который стоял на балконе, обмотавшись простыней на античный манер. Девица госпожи Бьянки действительно стояла перед ним на коленях, держа в руках бутылку шипучего формата «Гранд» – чуть меньше пушечного ствола. Для нее действительно надо было две руки.

— Господин Саллеви! – воскликнул Дархан. – Ну я же вас просил! Без оперы и балета!

Саллеви заметил меня, икнул и сложил руки перед грудью в извиняющемся жесте. Был он, как выражался один из обитателей приюта, «пьян, как фортепьян».

— Ой, милочка! Это вы! Прас… прасците… А то мне уже горничные сказали, что тут эльфийская княжна… и чтоб не так, как в прошлый раз: без исподнего из номера ни-ни… А я…

Эльф не договорил – качнулся и сверзился с балкона в пионы.

Мы с Дарханом ахнули и бросились его поднимать. Покачиваясь, Саллеви поднялся на ноги, и мы с облегчением убедились, что пьяным везет, и он не пострадал.

Саллеви обнял нас с Дарханом и спросил:

— А это запах розмарина? А кушать дадут?

— Дадут, – ответила я. – Одевайтесь и добро пожаловать.

* * *

Азора

Швы сняли, и я увидела, что от шрамов, которые совсем недавно сочились огнем и чернотой, остались тонкие белые нити – деньги Фьярви сыграли свою роль.

Врач важно оценил сделанное и сказал:

— Почти незаметно.

— Спасибо, – кивнула Глория, и я побыстрее увела ее из больницы.

Чем меньше мы будем думать об этом, тем лучше.

Когда мы шли по городу, то мне казалось, будто все взгляды прикованы к нам, хотя люди наверняка занимались своими делами и смотрели на нас мельком, как смотрят на обычных прохожих.

Служанка уже ушла. Дом был пуст и тих, в гостинице горели лампы, и от этого было особенно уютно. С кухни пахло кофе. Я заглянула туда и увидела кофейник на плите.

— Хочешь чего-нибудь перекусить? – спросила я и отправилась инспектировать шкафы.

Служанка Фьярви все хранила в идеальном порядке. Достав коробку с имбирным печеньем, я протянула одно Глории.

Она спросила:

— Мам, а я всегда буду эльфийкой?

— Да, – кивнула я. – Такова твоя природа. А почему ты спрашиваешь?

Глория вздохнула.

— Лучше бы я была орчихой. У них шрамы – это знак доблести. Все смотрели бы на меня и думали, какая я смелая.

— У тебя тоже, – сказала я, обняв Глорию.

Девочка прижалась ко мне и негромко всхлипнула. Весь день она провела в компании мальчишек Дархана: одна из горничных сообщила, что сперва они читали книгу о пиратах, потом Глория учила их делать кукол из бумаги, а потом они отправились рыть красные луковицы.

— Ты очень храбрая, детка. Если бы не ты, мы бы все сгорели заживо. Можешь мне поверить, все сейчас думают, что ты смелая и сильная.

— А ты не будешь меня ругать за магию?

Глория отстранилась и с испуганной надеждой заглянула мне в лицо.

— Никогда не буду. Я же не твой дед.

— Интересно, а дедушка знает? – спросила Глория.

Я налила себе кофе и подумала, что занавески здесь надо бы заменить. Выбрать светлые, легкие, и пусть на них будут нарисованы рыжие апельсины – это сразу взбодрит кухню и придаст ей воздушный вид.

Интересно, каков Фьярви в быту? Прижимист? Нам ведь теперь жить вместе и делить пусть не ложе, но хозяйство, а мы так это и не обсудили.