Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 46

— Даже если и знает, для нас с тобой это неважно, – ответила я. – Понимаешь, если люди друг друга любят, то они защищают от беды. А дедушка с бабушкой ни разу не защитили нас с тобой.

— Они думали, что папе это не понравится, – совсем по-взрослому вздохнула Глория.

Я услышала, как вдалеке хлопнула дверь, и голос Фьярви звонко окликнул:

— Есть кто дома?

— Мы здесь! – ответила я.

Вскоре Фьярви вошел на кухню, повел носом и улыбнулся.

— Кофе и печенье? Отлично, надо будет заказать еще. Глория, какие ты любишь?

Он мне нравился – был каким-то очень легким на подъем. Я вспомнила, как мы обнялись в больнице, как он встал перед огненным шаром, закрывая меня и Глорию, и на душе сделалось спокойно и тепло.

— Я сухофрукты люблю, – призналась Глория. – И орехи.

Фьярви довольно кивнул.

— Будут тебе и фрукты, и орехи. Завтра же будут, я с утра отправляю письмо поставщику.

Глория улыбнулась в ответ, без моего напоминания вспомнила, что ей пора спать, и отправилась наверх.

Мы с Фьярви остались вдвоем, и меня вдруг принялось точить странное неудобство. Давно ли я сидела с кем-то вот так наедине? Чтобы мягко пах кофе, за окнами темнел сад и едва слышно цвиркала засыпающая птичка… Давно. На мгновение мне сделалось не по себе – что-то грустное и неуловимое проснулось, скользнуло по лицу и растаяло.

— Как рабочий день? – спросил Фьярви. – Дархан сказал, ты видела Саллеви во всей красе?

Я рассмеялась. Эльфы очень редко имеют привычку к запоям, но этот Саллеви был профессионалом в закладывании за воротник.

— Он не дерется?

— Нет. Все его приключения мы вспоминаем со смехом, – ответил Фьярви и похлопал по карману. – И с выгодой для кошелька: он всегда компенсирует неудобства.

— Да, раз уж зашел разговор о кошельке, то я хотела спросить… – начала было я и обнаружила, что никогда не вела денежных разговоров: раньше для этого у меня были отец и муж. – Как мы с тобой ведем быт? Я бы, например, заменила все шторы в доме, но вот как раз деньги…

Фьярви посмотрел на меня так, словно я весь день выпивала с Саллеви и теперь несу какую-то чушь.

— Что «деньги»? Надо – покупай все, что тебе захочется. Я покажу тебе, где храню сбережения, можешь брать оттуда. – Он сделал паузу и уточнил: – Что-то не так?

Я только руками развела. Мне сделалось неловко. Эльфийские женщины не говорят о хозяйстве и деньгах.

— Твоя зарплата будет раз в месяц, как положено, – продолжал Фьярви, и мне показалось, что я чем-то умудрилась его задеть. – Потом Глорию надо собрать в школу, с этим тоже проблем не будет, куплю все, что потребуется. – Он прищурился и задумчиво потер кончик носа. – Или ты решила, что мы просто живем под одной крышей, а платит каждый за себя?

Я улыбнулась, но улыбки не получилось.

Фьярви нахмурился.

— Я не человечишка из этих, просвещенных, – сказал он, – которые каждую чашку чая подсчитывают и делят пополам. Ты моя жена. Теперь у меня есть семья, и я… – Он сделал паузу, словно не знал, как сказать. – И я наконец-то нормальный. Такой, каким и положено быть гному.

Я понимающе кивнула. Кажется, мне по-настоящему повезло не тогда, когда я выходила замуж за принца и видела мир широким и ясным. Кажется, мне повезло именно сейчас, когда я стала женой Фьярви Эрикссона. У меня уже была любовь – горячая, сокрушающая, похожая на цунами. Но цунами проходит, и после него остаются только развалины.