Развод? С удовольствием, мой дракон - Виолетта Весна Страница 45

— Это невыносимо, — сказала она, когда они вошли в его покои.

— Согласен.

— Не соглашайся так быстро. Мне не на кого будет злиться.

— Можешь злиться на меня по привычке.

— О, как щедро.

Лекари снова пытались осмотреть рану Таргеля. Ясна стояла рядом, потому что стоило ей выйти за дверь, как брачная печать начинала болеть так, будто ей в кожу вшили раскалённую проволоку.

— Прекрасно, — пробормотала она. — Теперь наш брак буквально не даёт мне уйти.

Таргель поморщился, когда лекарь снял повязку.

— Это временно.

— Как и ты, надеюсь.

Лекарь замер с травяной мазью в руках.

Таргель посмотрел на него.

— Продолжайте.

— Да, ваше величество.

Ясна подошла к окну, но боль тут же дёрнула запястье.

Она зашипела.

Таргель повернул голову.

— Больно?

— Нет, я просто приветствую воздух.

— Подойди ближе.

— Не командуй.

— Прошу.

Вот ведь проклятый дракон.

Теперь он научился этому слову и собирался использовать его как оружие.

Ясна вернулась к креслу у кровати и села.

Боль стихла.

— Ненавижу магию брака, — сказала она.

— Понимаю.

— Ненавижу древние клятвы.

— Разумно.

— Ненавижу, когда ты соглашаешься.

— Постараюсь раздражать разнообразнее.

Она посмотрела на него.

Он был бледен, но в глазах мелькнула тень сухого юмора.

И это почти заставило её улыбнуться.

Почти.

Потом лекарь затянул новую повязку, Таргель едва заметно вздрогнул, и у Ясны внутри всё сжалось.

Она ненавидела это тоже.

Его боль не должна была болеть в ней.

— Всё, — сказал лекарь. — Его величеству нужен покой.

— Замечательно, — сказала Ясна. — Где мои покои?

Лекарь побледнел.

Таргель закрыл глаза.

Варсо, который до этого стоял у двери и делал вид, что не наслаждается ситуацией, ответил:

— В нынешних обстоятельствах желательно, чтобы вы находились в одной комнате.

Ясна медленно повернулась к нему.

— Варсо.

— Императрица.

— Вы цените жизнь?

— В моём возрасте — выборочно.

— Тогда выбирайте следующие слова очень осторожно.

Старик сложил руки перед собой.

— Если вы покинете его величество на ночь, печать может снова треснуть. После обряда это опасно. Для вас обоих. Для крепости. Возможно, для столицы.

— То есть я должна спать здесь?

— Да.

Руфа, стоявшая у стены с охапкой чистого белья, пискнула:

— Я принесу ширму!

— Принеси две, — сказала Ясна. — И стену. Желательно каменную.

Таргель открыл глаза.

— Я могу перейти в соседнюю комнату.

Ясна с вызовом встала.

Боль ударила по запястью.

Она села обратно.

— Нет, не можешь.

— Тогда я сплю в кресле.

— Ты ранен.

— Именно поэтому спорить со мной благородно с твоей стороны.

— Не манипулируй своей раной. У тебя плохо получается, но я всё равно злюсь.

Варсо кашлянул.

— Кровать достаточно большая.

Тишина стала такой плотной, что даже свечи будто замерли.

Ясна медленно сказала:

— Варсо, уйдите.

— Разумно.

— Быстро.

— Уже ухожу.

Он вышел с видом человека, который прожил долгую жизнь и теперь наконец дождался достойного развлечения.

Руфа метнулась за ширмой.

Лекари исчезли.

Стража закрыла дверь.

И Ясна осталась наедине с Таргелем Ойрханом, своим мужем, своим тюремщиком, своим спасителем, своей самой большой ошибкой и, к несчастью, единственным мужчиной в комнате, от которого у неё переставало болеть запястье.

— Не смотри так, — сказала она.

— Как?

— Будто сейчас извинишься.

Он помолчал.