Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 473

— Воры, что ли, твои людишки?

— Что вы, гере полковник! – кривоногий замахал руками. – Не воры, обычные разбойники, тати лесные.

Оверст неожиданно засмеялся:

— Буканьеры, значит? Искатели удачи, лихой и в чем-то весьма наивный народ. Знавал, знавал я таких в морях южных! Багамы, Тортуга, Ямайка… Ах, Порт-Роял, что это был за город! Ты себе не представляешь, господин Глот! Золото, драгоценные камни, женщины – всё рекой! Всё для удачливых и храбрых. Правда, Морган начинал прижимать… но не всех, не всех, не-ет. А потом землетрясение, пожары… насилу тогда уцелел, унес ноги. А что меня ждало в Швеции? Нищета или работный дом. Спасибо ярлу Оксеншерне – пристроил к хорошему делу.

Глот спрыгнул с лошади и, забежав вперед, поклонился:

— Верно, пресветлый король Карл вскорости назначит вас, гере оверст, губернатором Ингерманландии!

— Ну, губернатором – вряд ли, – швед несколько смутился, впрочем, тут же вполне самоуверенно сверкнул желтоватыми, слегка навыкате, глазами. – А вот советником губернатора – это уж ясно, да!

— Тогда покорнейше прошу меня не забыть, гере оверст! – подобострастно изогнулся Глот.

Оверст скривился:

— Не забуду, уж будьте уверены. Ни вас, ни капитана Амонина. Вы ведь и так на королевской службе, а уж после победы… Не сомневайтесь, получите достойную награду. Дом в восстановленном Ниене, поместье, положение в обществе, богатство – чего еще можно желать? Э-э… вы только за этим спешились?

— Нет, гере оверст! Хочу предложить вам ночлег во-он у того озерка.

— У озерка так у озерка, – покладисто согласившись, швед тоже спешился.

Если бы его вдруг увидала сейчас Василина-книжница или почтеннейший святый отче Амвросий – те вряд ли признали бы в сем господине благостного старца Зосиму Гуреева, светоча истинной веры. Хотя, конечно, если хорошенько присмотреться… Сморщенное, словно печеное яблоко, лицо, крючковатый нос, заметная хромота на левую ногу… Нет, узнали бы. Даже в обычном немецком платье, даже без бороды – узнали бы. Только никакой не старец Зосима то был, а шведский дворянин гере Аксель Йоханнсен, старый пират, а ныне – полковник королевской армии – гере оверст!

Солнышко уже клонилось к вечеру, правда, еще несильно, еще сверкало, припекало, жарило, протягивая через весь двор темные глубокие тени. Зачесав за ухо рыжий локон, Ефросинья сидела на завалинке в глубокой задумчивости, то и дело что-то шептала про себя, подчитывала, не раз и не два гоняла парней по амбарам, посылала и на луга, да и сама не ленилась прогуляться.

Отроки все употели, да, испросив разрешения, убежали купаться, благо озеро-то – вон оно, рядом, сколь хочешь, плещись! Один верный Егорка во дворе и остался, кваску из дому принес:

— Не жарко тебе, Еша? Вот, испей.

Поправив на плече широкую лямку сарафана, девушка отозвалась рассеянно:

— Ага… крынку вон, наземь поставь. Значит, четыре коровы у нас. Это славно, очень. Две стельные коровы, одна телочка и один нетель. Та-ак… Овец сколько?

— Да много, Еша. С дюжину точно будет!

Ефросинья покривила губу:

— Я же просила точно все перечесть! Это теперь наше всё, понимаешь – на-ше! В точности надо всё, до самой последней мелочи, перечесть.

— Ты еще кошек посчитай, дева! – запрокинув голову, весело засмеялся Егор.

— Надо будет – сочту. Всё надо счесть – о зиме-то уже сейчас думать надобно. Да! В гостевой избе венцы заменить хорошо б… Эх, осилим ли?