Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 474

— Осилим, Ефросиньюшка, нас-то ведь много!

— Много, да толку-то… Вот когда подрастете – тогда будет толк.

С озера доносись веселые крики и смех, отрок повернул голову, прислушался… и завистливо вздохнул.

— Погоди, – улыбнулась Ешка. – Сейчас эти явятся, так и мы с тобой купаться пойдем. Хочешь?

Егорка посветлел лицом:

— Конечно, хочу! Еще и с тобою… Слушай-ка!

Я сбегаю, их в избу прогоню. А то уж больно долго там плещутся… А?

— Ну прогони. Ладно.

Прогнав ребят, Егорка нырнул с разбегу, с мостков, а когда обернулся – увидал на берегу Ешку.

Девчонка сняла через голову сарафан, обернулась:

— Не смотри, ладно?

— Ага…

Отрок перевернулся на спину. услышал, как поднялись у мостков брызги… Глядь – а Яшка уже здесь, рядом! Брызнула, окатила водой лицо:

— Ох, до чего же ты у меня тощий!

— Ты тоже не толстая…

— Ничо! Подрастешь – заматереешь. Айда к тому берегу – кто быстрей?

— Кто быстрее? Айда!

Выкупавшись, оба немного обсохли на солнце да принялись с неспешностью одеваться – Ефросинья даже зашла за кусты. Наверху, на усадьбе, вдруг послышался лай Варнака. Ешка прислушалась, хмыкнула:

— И чего это собачина наша разлаялась? Чужой кто пришел?

— Так и чужой, – рассмеялся Егорка. – Тут же тракт, а у нас – изба гостевая! Нам бы гостей встретить…

— И верно! – девушка обрадованно вскинулась. – Вот и доход первый будет. Бежим, Егорша. Бежим!

И так быстро она понеслась, сверкая босыми пятками – отрок едва поспевал, да и вообще – споткнулся на бегу, упал в лопухи, покуда поднимался – отстал сильно. Да и ладно – куда уж теперь спешить-то? Ешка на воде-то обставила, быстрей приплыла. Ловкая вся такая… быстрая… крепенькая… И очень хорошо, что не толстая.

Смущенно улыбаясь каким-то своим, нахлынувшим вдруг мыслям, отрок неспешно подошел к воротам, еще издали услыхав голоса – звонкий, Ешкин, и глухие – мужские.

— Проходите, проходите, гостюшки дорогие. Надолго к нам на постой?

— Ничо, дева! Деньгами, чай, не обидим. А где, говоришь, братовья-то твои, на покосе?

— Да дальнем покосе, ага.

— Нам бы с ними переговорить надоть.

— Да вы пока проходите… А братовья, они… Они потом задумали еще в дальнюю деревню пойти… когда явятся, уж и не ведаю.

— Егорша! – кто-то позвал из зарослей высокой травы.

Отрок с удивлением повернул голову:

— Кольша, Микита! Вы что там таитесь-то?

— Гости у нас, Егор, – шепотом отозвался Кольша. – Недобрые гости.

— С чего ты взял, что недобрые?

— Он-ного мы там, на усадьбе, видали, где Карасай с кнутом был… помнишь?

— Да ну вас!

— Не веришь, сам посмотри! Токмо осторожненько, пасись. Нас-то не признали, похоже… а и то – тут пока посидим.

— Ладно, – подумав, кивнул Егор. – Пойду-ко, гляну тихонько.

На двор отрок не пошел, пробрался задворьями к сеновалу… Глянул и ахнул! Точно – Глот!!! Так, кажется, того кривоногого звали. Тот еще гад! Убивец!

— Кузяка, эй!

— Ой, Егорша! – пробегавший мимо Кузяка удивленно моргнул. – Ты пошто в избу не идешь? Ешка про тебя спрашивала – куда, мол, задевался?

— Вот что, Кузяка, – самым серьезным тоном промолвил отрок. – Ты мне Ешку-то позови… да токмо так, чтобы гости не слышали, ага?

— А зачем… Ага… Сделаю!

Ефросинья возилась с яствами – уж что успевала, готовила, из чего было:

— Вы покуда квасок-от пейте, гостюшки. А я пока ужин спроворю. Баньку с дороги не хотите ли?