Виват Россия! - Андрей Булычев Страница 48

В канцелярии поверх верхнего кафтана Егорову накинули простыню, и цирюльник угодливо поклонился.

— Как стричь прикажете-с, ваше превосходительство?

— Наголо, голубчик.

— Виноват-с, как же наголо? – недоумевая, спросил тот. – А может, желаете причёсочку?

— Наголо, – подтвердил Алексей. – Там у меня в волосах столько жителей сейчас. Пускай уж лучше здесь, у вас, остаются.

— Как скажете. – Цирюльник кивнул и приступил к работе.

Минут через пятнадцать Алексей был в бане. Это была не привычная, арестантская, которая и та была за счастье. Натопленная жарко по-белому, освещённая несколькими светильниками, она была обита изнутри чистым сосновым деревом, сияла выскобленным полком и скамейками.

— Ваше превосходительство, может, мочалкой потереть? – спросил, выставляя на скамью шайки с водой, служитель.

— Спасибо, я сам, – отказался Алексей. – Ты бы лучше вышел, любезный, я справлюсь.

— Как скажете, ваше превосходительство. Щёлок вон в том туеске. – Он показал на полочку. – Мочалочка совсем новая, из свежего, этого года лыка. Веничек и берёзовый и дубовый в запарнике. Ковшик рядом. Лёгкого пара вам, ваше превосходительство.

Баня была восхитительна! Алексей словно бы выгонял с потом, смывал с себя чистой водой тюремную былую жизнь. Из неё он, надев чистое исподнее, вышел совершенно уже другим человеком.

— А вот это вам надеть, ваше превосходительство. – Старший смотритель подал ему стопку вещей.

— Не понял, а где мой мундир? – нахмурившись, спросил Алексей, рассматривая статскую одежду.

— Не могу знать, – ответил, пожав плечами, Прохор Ильич. – Велено было господином комендантом вот это вам дать. Да вы не волнуйтесь, оно вам всё впору. Прямо под ваш размерчик было подобрано.

Делать было нечего, и вскоре Алексей облачился в то, что ему подали. Белые, с пуговицами на одну сторону штаны, тёмно-зелёный кафтан с воротником-стойкой и обшлагами чёрного цвета, светлый камзол, треугольная шляпа с серебряной петлицей и мундирной пуговицей, чёрное широкое пальто и туфли на толстой подошве – вот и всё его одеяние.

— А вот это ваши вещи, ваше превосходительство. – Начальник канцелярии поднёс сложенный генеральский мундир, сапоги и шляпу. – Можете в мешочек пока всё сложить. И вот награды. – Он подал лежавшие на серебряном подносе ордена. – Пересчитайте все, ваше превосходительство, лежали в железном шкафу и вас ждали.

Шейные кресты Александра Невского и Владимирского орденов с лентами, Георгиевский нагрудный, Очаковский, Измаильский и за взятие Праги, Кагульская медаль – всё было на месте.

— Кошель кожаный, в нём две сотни рублей бумажными ассигнациями, и двадцать восемь с полтиной, золотой и серебряной монетой, – продолжал отчитываться тюремный чиновник. – Удостоверьтесь, ваше превосходительство, что всё у вас в целости, и вот тут распишитесь.

— Ну вот, совсем же другое дело! – Вязмитинов всплеснул руками, увидав Алексея. – Как же преображает человека одежда!

— Сергей Кузьмич, а почему не военный мундир? – поинтересовался Егоров. – Или я лишён своего чина?

— Не могу знать, Алексей Петрович. Велено было вас в таком виде представить к Аракчееву. Наше ведь дело маленькое, нам прикажут, а мы и исполняем. Вы уж не серчайте ради Бога на меня. Ну, благослови вас господь и помоги вам не возвращаться сюда более. Вильямин Оттович! – крикнул он, и в кабинет вошёл знакомый уже офицер. – Доставите Алексея Петровича к петербургскому коменданту и, если что, отвезёте потом куда надо.