Виват Россия! - Андрей Булычев Страница 49

Так же как и полгода назад, Алексей ехал в чёрной пролётке, останавливаясь около каждого внутреннего поста крепости. Звучали команды старшего караула, и открывалась дверца, внутренности её и пассажиры визуально внимательно осматривались. Потом проверялся пропуск, и следовала команда ехать дальше. Пролётка проехала через узкие Иоанновские ворота, и копыта коней застучали по мосту.

— Плашкоутный мост разобрали, а Нева ещё как следует не замёрзла, зима в этом году тёплая, только у берега лёд, – пояснил сидевший рядом офицер. – Сейчас к переправе подъедем, и на баркасе нас перевезут.

С бульканьем опускались в воду вёсла гребцов. Большая лодка плавными рывками летела по холодным, свинцового цвета волнам Невы. Алексей не отрываясь смотрел на шпиль Петропавловского собора. Парящий в вышине золотой ангел держит одной рукой крест, а другой указывает на небо.

— Ангел – покровитель Санкт-Петербурга, символ надежды и веры, ты меня сохранил, – шептали его губы. – Храни и дальше от всех невзгод и напастей.

— Их превосходительство генерал-майор Егоров Алексей Петрович к петербургскому коменданту, – объявил цель визита сидевшему за столом поручику сопровождающий.

— Поручик Эртель! – вскочив, представился тот. – Так точно, до меня уже довели о вас, проходите, пожалуйста. – Он показал рукой на парадную лестницу. – Караул, сопроводить до дверей приёмной!

Широкий коридор. По бокам от нужной двери караульные с примкнутыми к фузеям штыками. Всё здесь было знакомо.

— Капитан Малютин! – щёлкнув каблуками, учтиво представился адъютант. – Подождите минуту, ваше превосходительство, – попросил он, выходя из-за стола. – Я о вас сейчас же доложу.

— Можете заходить, господин генерал, вас ждут. – Вернувшись из кабинета коменданта, он широко распахнул дверь.

— Здравия желаю, ваше превосходительство! – Алексей по привычке пристукнул каблуками туфлей об пол и коротко кивнул, глядя в глаза Аракчееву.

— И вам желаю здравствовать, Алексей Петрович, – сухо произнёс тот. – Как ваше самочувствие? Уж больно вы бледны что-то.

— Спасибо, ваше превосходительство, сегодня уже гораздо лучше, чем вчера, – пожав плечами, ответил Егоров.

На суровом, жёстком лице Аракчеева промелькнуло что-то вроде улыбки, и оно тут же приняло прежнее выражение.

— Вы сами должны винить себя во всём произошедшем, Алексей Петрович, – проговорил он строго. – Нужно знать и понимать, с кем ты водишь знакомство, что и про кого говоришь и в каком свете это всё может выглядеть. Государю нужны верные подданные, а уж тем паче ему нужны верные генералы. Дело ваше закрыто, но видеть вас во главе своих войск он более не желает. Потому потрудитесь покинуть столицу в течение двадцати четырёх часов с убытием в своё поместье. Вас там, я знаю, множество дел ждёт. Вот вы и займитесь ими. Армия, Алексей Петрович, очень нуждается в поставках хорошего и проверенного оружия, без всяких там измышлений и «хитрых» пуль. Вы меня понимаете?

— Так точно, ваше превосходительство, понимаю.

— Вот и прекрасно, – продолжил излагать далее Аракчеев. – Казённый заказ должен быть исполнен полностью и в срок. Если будут какие-то сложности с поставкой материалов или оборудования, обращайтесь напрямую ко мне, обещаю вам помочь. Может быть, личное что-то есть? – Он вопросительно посмотрел на Алексея. – Вы не стесняйтесь, говорите. У вас ведь два сына, как мне доложили, к поступлению Артиллерийский и инженерный шляхетский корпус готовились. Ну, так не вижу препятствий для этого, пусть приезжают на вступительные испытания. Да, мундир и награды вам носить пока запрещено. Покидать свой уезд и вести с кем-либо переписку – тоже. И возьмите свою саблю, генерал, помнится, вы её мне оставили здесь на хранение. Как знать, может, и действительно она вам ещё послужит.