Виват Россия! - Андрей Булычев Страница 50

— Спасибо вам, – принимая саблю, поблагодарил Алексей.

— Меня благодарить не за что. Это, генерал, вам государю нужно быть благодарным и своим доброжелателям, тем, кто не побоялся замолвить за вас слово. Идите и будьте благоразумны, помните тот урок, который получили.

Алексей вышел из кабинета Аракчеева, прижимая ножны своего георгиевского оружия к зелёному статскому кафтану.

— Ваше превосходительство, позвольте вас проводят? – произнёс адъютант.

От этих слов у Алексея аж холодок пробежал между лопаток. – Тут недалеко, через три кабинета канцелярия, – пояснил капитан. – Казначей уже предупреждён и ожидает вас.

— Одна тысяча шестьсот пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, – отсчитывал ассигнации казначей. – Ещё пять рублей. – Он положил перед Егоровым небольшую золотую монету. – И восемьдесят пять копеек. – Поставил стопочкой серебряные и медные монеты. – Всё годовое жалованье тут, ваше превосходительство, прямо по сегодняшнее число, на день вашей отставки. Из него уже вычтены столовые и квартирные деньги, они как бы вам не положены, и за статский мундир ещё тридцать два рубля пятнадцать копеек удержано. А вот ещё проездные. – Казначей зашелестел бумажными ассигнациями, лежавшими отдельно. – По расчёту до Калуги и далее к уездному Козельску вам причитается триста шестьдесят пять рублей. Извините, ваше превосходительство, тут уже расчёт берётся без свиты, так как вы в отставке, оттого и сумма такая небольшая. – Он развёл руками. – Здесь уж от меня ничего не зависит.

— Не переживай, голубчик, мне достаточно, – усмехнувшись, успокоил его Егоров. – Хоть пешком идти, главное – к дому. Где расписаться?

Когда Алексей выходил из столичной комендатуры, уже стемнело. Пролётка с офицером из крепости ожидала его неподалёку и довезла до Дьяконовского переулка.

— Спасибо тебе, капитан, – поблагодарил сопровождающего Егоров. – Дальше я сам до дома дойду, вам в переулке разворачиваться будет неудобно.

Тропинка с улицы была от снега очищена, а поскрипывавший и качавшийся на ветру масляный фонарь мутным жёлтым пятном освещал вход в его дом. Две тени при виде подходившего метнулись в сторону, и Егоров сжал рукой эфес сабли.

— Тати, что ли? – пробормотал он, всматриваясь в сумрак. – И пистоля ведь с собой нет.

Тревожился он напрасно, никто на него напасть не осмелился, и Алексей громко забарабанил в дверь.

— Кто там?! – послышался из-за неё громкий оклик. – Себя назови!

— Ого, прямо как в карауле, – усмехнувшись, заметил Егоров. Вроде не Герасима голос. – Егоров Алексей Петрович! – крикнул он весело. – Лейб-гвардии егерский полк. Отзыв давай!

После небольшой паузы загремели засовы, и дверь настежь распахнулась.

— Ваше превосходительство, Алексей Петрович, миленький! – закричал, выскакивая наружу, Дубков. – Командир вернулся, командир, братцы! Сюда все!

— Генерал вернулся! – из коридора с топотом вслед за Макаровичем выбежали на крыльцо трое старослужащих. – Алексей Петрович! Ваше превосходительство! Радость-то какая! Герасим, сюда беги!

— Тихо-тихо, затопчете! Да вы чего?! – прокричал Алексей, а его в это время обнимали, дёргали за плащ его ветераны-егеря.

— Бари-ин! Господи, барин! – С масляным фонарём выбежал седой служка. – Алексей Петрович, вы?! А мы-то вас как ждали, а вас-то всё нет и нет! А Макарович говорит, вот-вот вернётся. И Матвеевич с Фомичом тоже так говорили, а тут вы!