Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 48

— Вам нехорошо?

— С утра болит голова. На воздухе станет легче.

— Вы давно ели?

Мартен помедлил, и я повесила плащ обратно.

— Останемся здесь. У Фриды есть суп.

— Аделина, мы договорились погулять. Я не собирался добавлять вам забот.

Мне стало досадно.

— Вы собирались весь вечер ходить со мной голодный и с больной головой? Пройдемте, я тоже еще не ужинала.

Я поставила на кухонный стол две тарелки. Мартен сел, немного неловко устроив ноги под узкой столешницей, и поблагодарил. Первые несколько минут мы почти не разговаривали. Он медленно ел, а я рассказывала о найденном наперстке. За стеной Фрида читала Яну вслух отрывок из своей книги: за обедом они поспорили о том, как в старину строили речные мосты.

Мартен отложил ложку.

— Сегодня пришлось снова отвечать о приезде в Грон, — сказал он. — Потом разбирать бумаги по другому делу. Я думал закончить раньше.

— Вас заставили повторять одно и то же?

— Уточняли. Это их работа. Я устал раньше, чем они.

Я придвинула ему воду.

— Можно было сказать об этом с порога.

Он потер переносицу.

— Вы ждали прогулки. Я не хотел приходить и сразу жаловаться.

— Мне бы не понравилось узнать потом, что вы весь вечер терпели ради меня. Можно перенести прогулку. Или поесть и немного посидеть. Вы ведь можете чего-нибудь попросить.

— Могу, — согласился он. — Только редко вспоминаю об этом вовремя.

Я собрала пустые тарелки, вытерла каплю на столе. Он сидел рядом, без камзола, который снял в теплой кухне. Мне хотелось просто посидеть рядом с ним.

— О чем вы думали, когда шли сюда? — спросила я.

— Что увижу вас. Ян расскажет, как у него дела. Потом мы выйдем, и я побуду с вами вдвоем.

Я села обратно.

— Я весь день поглядывала в окно. Даже злилась на себя. В городе столько мужчин в темных плащах, а мне всякий раз казалось, что это вы.

Мартен улыбнулся, и я решилась:

— Давайте на ты. Мне давно хочется.

— Хорошо, — ответил он. — Я тоже хочу.

Я протянула руку через угол стола. Он посмотрел на нее, потом взял в свою. Осторожно провел большим пальцем по зажившему краю ссадины.

— Еще болит?

— Уже нет. Только ножницы нужно отдать в заточку, как ты советовал.

Я произнесла это новое «ты» и смутилась, как будто разговор сразу стал слышен за стеной. Мартен не торопился отвечать. Его ладонь была теплой, пальцы сухими и немного шершавыми.

Мне хотелось подвинуться ближе, положить голову ему на плечо. Я пока не представляла, что сделаю, если он сам обнимет меня. Того, что он просто держал мою руку, было достаточно, чтобы сбилось дыхание.

— Мне сказали, ты дала показания, — произнес он.

— Да. Про ужины тоже спрашивали.

Он слегка нахмурился.

— Прости, что тебе пришлось через это пройти.

— Жалобу написал Гердан. А пригласила тебя я. Не хочу отказываться от своих слов только потому, что их услышит писарь.

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Я и дальше буду с тобой видеться, если ты этого хочешь. Пока не знаю, как все будет. Иногда вспоминаю наш разговор после суда и снова пугаюсь. А потом ты приходишь, и мне хорошо с тобой. Я еще не умею это совместить.

Мартен медленно разжал пальцы, оставив ладонь под моей рукой.

— Я хочу тебя видеть. Но не жду, что ты за несколько встреч решишь, сможешь ли жить рядом со мной.

Мы сидели еще некоторое время. Потом он попросил воды, и я налила. Вышли мы только ненадолго, до конца улицы: голова у него прошла не совсем. У калитки Мартен сам взял меня за руку, прежде чем проститься. Я смотрела ему вслед, пока он не свернул за угол.