Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 49

На следующее утро мы с Яном приехали к Эльзе. Сын был в новом жилете. По дороге он несколько раз доставал катушку, проверяя, удобно ли это делать сидя, и один раз уронил ее под скамью. Поднимать пришлось мне.

Эльза осмотрела его в комнате, а затем повела на учебный двор. Наставник ждал у скамьи, которую снова оставил свободной.

Поворот больше не вызывал боли. Ян выполнил знакомые движения, отдохнул, и Эльза предложила поговорить о следующей пробе.

Сын сразу посмотрел на меня.

— Сегодня?

— Нет, — ответила она. — Сегодня мы только договоримся, как ее проводить. Я предлагаю через неделю. До этого еще осмотрю тебя. Если будет больно или не захочешь, перенесем.

Я уселась рядом с Яном. Он отодвинулся, чтобы между нами оставалось немного места.

Эльза объяснила, где будет стоять она, где наставник и куда можно будет лечь, если он устанет. Показала широкие ворота и попросила наставника принести покрывала, которыми его укроют после возвращения. Все это сын уже видел, но теперь внимательно следил, как их раскладывают возле площадки.

— Я хочу в любой момент знать, что ты просишь остановиться, — сказала Эльза. — Пока можешь говорить, скажи «хватит». Но нужно выбрать еще знак, который получится показать и в драконьем теле.

Ян подумал, глядя на свои колени.

— Можно головой? Вот так.

Он дважды медленно качнул головой из стороны в сторону.

— Можно, — сказала Эльза. — Два раза покачать головой. Я буду видеть тебя спереди, наставник — сбоку.

— А если я не смогу? Тогда шею тоже сводило.

— Мы не станем ждать знака, если увидим, что тебе плохо. Остановимся сами. Договоренность нужна, чтобы ты мог прекратить пробу и без боли. Даже если просто испугаешься или передумаешь.

Сын потер ладонью колено.

— Тогда ведь скажут, что я не умею.

— Мы уже знаем, что тебе трудно, Ян. Здесь никого не надо убеждать.

Она предложила попробовать без обращения. Наставник отошел на свое место, я осталась на скамье. Ян встал и по просьбе Эльзы медленно развел руки. Потом дважды качнул головой.

— Останавливаемся, — сразу сказала она. — Опусти руки. Хочешь сесть?

Он сел. Посмотрел на наставника, который тоже перестал давать указания, и спросил:

— И все?

— На этот раз все.

— А еще надо будет?

— Сейчас нет. Если захочешь еще раз проверить знак перед самой пробой, скажешь.

Я прижала ладони к краю скамьи. Сын все еще ждал, не велят ли ему встать еще хоть на минутку.

Эльза вернулась к вопросу об осмотре перед пробой, и я попросила назначить его на утро того же дня, чтобы не возить Яна лишний раз. Она согласилась. Мы записали время, забрали плащ и пошли к выходу.

Только в повозке сын сказал:

— Я думал, она сначала захочет, чтобы я закончил движение.

— Она увидела твой знак.

Ян кивнул и отвернулся к улице. На этот раз я не стала его обнимать. Просто сидела рядом, придерживая корзину, чтобы она не толкала его в бок на поворотах.

Еще через три дня Освальд вызвал меня получить итог проверки жалобы.

В кабинете я застала Мартена. Он стоял у окна; когда я вошла, шагнул ко мне, но Освальд уже предложил нам сесть.

Освальд зачитал решение суда. Проверка подтвердила правомерность отсрочки. Свидетели и записи о времени осмотра опровергали донос; состояние Яна было засвидетельствовано независимыми врачами. Признаков принуждения к показаниям не установили. Временное ограничение доступа Мартена к материалам снимали.