Связанные кровью - Ребекка Сайдлер Страница 49

Мне ненавистно признавать, как мне это нравится. Если добавить разноцветные полотенца и коврики, я бы смогла почувствовать себя дома.

Дом. Какой смысл в этом слове.

Я нервно сжимаю пальцы. Еще слишком рано, чтобы я могла почувствовать себя здесь комфортно. Особенно учитывая, что на мне нет кольца герцога. Если бы он не заплатил огромные деньги, я могла бы подумать, что он ожидает, что я умру до подписания соглашения. Как я могу доверять тому, кто так легко играет со мной?

Глава 16

Лиам

Я с грустью смотрю на засохшее дерево в своих руках. Оно не должно было умереть сегодня. Это тисовое дерево могло бы жить сотни лет, если бы не росло на заднем дворе вампирского замка.

Я качаю головой и вытираю влагу с глаз и лба. Я вернусь и проверю, удастся ли спасти другие деревья, тогда это будет не полной потерей. Осторожно вытаскиваю занозы из ладоней, тихо проклиная свой характер. Не могу вспомнить, когда в последний раз терял контроль над собой. День выдался неудачным, и мне отвратительно осознавать, что это не я назвал ей свое имя. Раздражает и то, что нас обоих одинаково тошнит от вечеринок. В итоге я выместил все на бедном дереве.

Веду себя как вампир в его нервные двести лет. Просто катастрофа.

Не самое лучшее начало. Я дам ей немного времени освоиться – и себе остыть, прежде чем попытаюсь снова. Иначе суббота окажется еще хуже, чем я ожидал.

На улице уже стемнело, похоже, пока я занимался уничтожением деревьев, пропустил ужин. Надеюсь, Мелонроуз позаботилась о моей гостье. О ведьме. Придворном маге. Неважно.

Запах кофе приводит меня на кухню. Мелонроуз машет в мою сторону деревянной ложкой, как будто я непослушный ребенок.

— Это было грубо… – прищуривается она и добавляет с усмешкой: – Ваша светлость.

— Знаю, – вздыхаю я и наливаю себе кофе в большую кружку с надписью «Что есть, то есть». – Она меня разозлила, – добавляю я.

— Давно никто не позволял себе этого, – говорит она с опасно веселой интонацией. – Но, в ее защиту, она приняла тебя за другого.

— Она поела? – бормочу я в кружку.

— Поела. У себя в комнате. Это ее первая ночь здесь, ваша светлость. Она напряжена, возможно, даже больше, чем вы.

Я отмахиваюсь и делаю глоток кофе.

Мелонроуз открывает шкафчик, достает жестяную банку. Как только она ее открывает, воздух наполняется ароматом свежей выпечки с шоколадом, и у меня мгновенно текут слюни. Я тянусь за печеньем, чтобы обмакнуть его в кофе, но она отталкивает мою руку.

— Ты должен извиниться перед ней этим печеньем. Ты же знаешь, моя выпечка останавливала войны, сводила влюбленных и даже помогала детям появиться на свет, – она улыбается.

Я не сомневаюсь в Мелонроуз. Ее печенье – это нечто. Рецепт перешел к ней от бабушки, и только она знает секрет, почему оно вкуснее любого другого. Иногда мне кажется, что ее бабушка была ведьмой. Все эти годы я безуспешно пытался угадать ингредиенты – все напрасно.

— Может быть, на моем смертном одре. И то если захочу, – всегда отвечает она, когда я спрашиваю о рецепте.

Мои плечи поникают:

— Завтра. Я поговорю с ней завтра.

Она пожимает плечами и качает головой:

— Неправильный подход, ваша светлость.

Она протягивает мне печенье, перед тем как убрать банку на место. Я в любое время мог бы прийти и взять еще, но у печенья мисс Мелонроуз есть одна особенность: вкус печенья, когда ты берешь его сам, не такой, как если бы хозяйка предложила его тебе.