Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 49

— Гелла, — сказал Омэн.

— Что?

— Ты покраснела.

— Это от жары.

— Здесь прохладно.

— А мне жарко.

— Потому что ты волнуешься.

— Я не волнуюсь. Я танцую с ректором. Это нормально — немного нервничать.

— Ты не нервничаешь. Ты краснеешь, когда я смотрю на тебя.

— Вы слишком много на меня смотрите.

— Ты слишком много говоришь.

Он улыбнулся. Не усмехнулся — улыбнулся. Краешками губ, чуть заметно, но Гелла увидела.

— Вы улыбнулись, — сказала она.

— Это нервное.

— У ведьмаков бывает нервное?

— У всех бывает.

Музыка закончилась. Пары зааплодировали. Омэн убрал руку с её талии.

— Спасибо за танец, — сказал он официальным тоном.

— Спасибо, что не наступили мне на ногу, — ответила Гелла.

— Я наступил. Три раза. Но ты не заметила.

Она посмотрела на его сапоги.

— Правда? Я не почувствовала.

— Потому что я ведьмак. Я умею наступать незаметно.

Она засмеялась. Громко, по-настоящему, на весь зал. Несколько пар обернулись. Омэн кашлянул.

— Тише, — сказал он. — Ты привлекаешь внимание.

— Я всегда привлекаю внимание. Это тоже часть моего очарования.

— Очарование может быть опасным.

— Всё опасное может быть привлекательным.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул в сторону выхода.

— Пойдём. Нам нужно поговорить с несколькими людьми.

— С кем?

— С членами Совета. Они здесь. И наблюдали за нами весь танец.

Гелла похолодела.

— Зачем?

— Чтобы понять, насколько мы близки.

— А мы близки?

— Мы — напарники, — повторил Омэн. — Этого достаточно.

Он взял её под руку и повёл через зал.

Члены Совета стояли у окна — трое в чёрных мантиях с серебряными драконами на груди. Главный, старик с ястребиными глазами, смотрел на Геллу так, будто мерил взглядом, сколько в ней золота.

— Ректор Дандарский, — сказал он. — Рад видеть вас в таком хорошем расположении духа.

— Я всегда в хорошем расположении духа, — ответил Омэн.

— Нам показалось, что вы улыбались во время танца.

— У меня нервный тик.

— Понимаю. А это, — старик перевёл взгляд на Геллу, — ваша знаменитая напарница?

— Студентка Гелла, — представила она сама себя. — Алхимик-тактик.

— Наслышаны. Наслышаны. Говорят, вы поймали шпиона.

— Это была совместная работа с ректором.

— Скромничаете. Мы слышали, что именно ваша липкая смола остановила агента Ордена.

Гелла не ответила.

— Что ж, — старик отвёл взгляд. — Продолжайте в том же духе. Императору нужны такие талантливые выпускники.

Он ушёл. Двое других — за ним.

Омэн выдохнул — чуть слышно.

— Они что-то задумали, — сказал он.

— Что именно?

— Не знаю. Но они смотрели на тебя не как на талантливую студентку. Как на оружие.

— Я и есть оружие. Ваше оружие.

— Ты не оружие. Ты — человек. Иногда я забываю об этом.

Он отпустил её руку.

— Иди отдыхай. Бал почти окончен.

— А вы?

— А я поговорю с хозяином бала. Узнаю, кто из гостей не пришёл.

Гелла кивнула и пошла к выходу.

В дверях она остановилась.

— Ваше сиятельство, — сказала она.

Омэн обернулся.

— Вы сегодня были красивым, — сказала она. — Очень. Я это говорю как констатацию факта.

Она вышла.

Омэн остался стоять у окна, глядя на закрывшуюся дверь. Его лицо было непроницаемо, но уши — те, что торчали из-под волос — покраснели.

Он провёл рукой по лицу, стирая несуществующую улыбку.

— Ходячая проблема, — прошептал он. — Ходячая проблема, которая умеет танцевать.