Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 49

Я схватила спортивную сумку и начала бросать туда вещи. Паспорт. Документы. Зарядка. Ноутбук. Кошелёк. Корм Барсика. Пара футболок. Джинсы. Нижнее бельё - я запихнула его особенно быстро, потому что Громов стоял у двери и, конечно, не смотрел, но само его присутствие превращало сбор трусов в драму о нарушении личной границы. Косметичка. Лекарства. Отцовская фотография из коробки. Три оставшиеся книги с полки. Синюю книгу с пустым следом от вкладыша я тоже взяла, хотя понятия не имела зачем. Может, потому что теперь она была не книгой, а дырой в прошлом.

На кухне я насыпала корм в контейнер, схватила переноску. Барсик, увидев её, понял, что день стал хуже, чем он думал, и попытался превратиться в жидкость. Орлов героически удерживал его, пока мы вдвоём запихивали кота внутрь. В процессе Барсик оцарапал мне рукав, Орлову - палец, а Громову, который подошёл помочь, просто посмотрел в глаза и зашипел так, будто встретил древнего врага своего рода.

Громов посмотрел на кота.

— Характер есть.

— Не льстите ему, - сказала я. - Он и так считает себя хозяином квартиры.

— Был хозяином.

Я замерла с переноской в руке.

— Что значит был?

Громов обвёл взглядом комнату.

— Теперь квартира небезопасна.

Меня снова кольнуло. Не браслетом. Внутри. Я посмотрела на открытые шкафы, книги на полу, перекошенный коврик, кружку в раковине, дешёвый магнит на холодильнике, который я купила в отпуске, когда ещё думала, что жизнь может быть простой. Небезопасна. Одно слово, и дом перестал быть домом.

— Я вернусь, - сказала я.

— Вернёшься.

Он ответил слишком уверенно. И я вдруг поняла, что он сказал это не потому, что знает. А потому, что обещает. Очень странное обещание от человека, которого я всё ещё почти не знала.

Орлов тем временем вышел на связь с Инессой Марковной. Разговор был коротким, резким и, судя по его лицу, неприятным. Он слушал, изредка отвечал «да», «понял», «подтверждаю», «ответственность беру». После последней фразы я посмотрела на него внимательнее.

— Что вы берёте? - спросила я.

Он убрал рацию.

— Временно отклоняемся от утверждённого маршрута.

— То есть едем в незаконный старый дом стаи?

— Не незаконный. Несогласованный.

— О, тогда совсем другое дело. Прямо легче.

— Инесса Марковна дала условное разрешение. Сопровождение идёт за нами. Адрес Громов передаст только ей по закрытому каналу.

— А Виктор Сергеевич?

— Не уведомляется до прибытия.

Громов коротко кивнул.

— Умная женщина.

— Она потом нас всех убьёт, - сказал Орлов.

— Живыми.

— Не уверен.

Мы выходили из квартиры быстро. Один сотрудник сопровождения остался ставить временную пломбу и скрытую метку на дверь. Я не спрашивала зачем. Сил уже не было. Переноску с Барсиком нёс Орлов, потому что я тащила сумку, а Громов взял вторую - ту, куда я запихнула книги. Он сделал это без вопроса. Просто поднял и пошёл. Я хотела возмутиться из принципа, но сумка была тяжёлая, а принцип после сегодняшнего дня немного устал.

На площадке мы столкнулись с Валентиной Степановной.

Она стояла у своей двери в халате с сиреневыми цветами, тапочках и выражении человека, который готов умереть, но узнать правду. За её спиной маячила ещё одна соседка. Конечно. Новости в нашем подъезде распространялись быстрее магических контуров.

— Лизонька, - сказала Валентина Степановна, глядя то на меня, то на Громова, то на Орлова с переноской, из которой Барсик орал как жертва инквизиции. - У вас всё хорошо?