Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 5

Птицы выводили замысловатые трели где-то в вышине, пахло цветами, мёдом и чем-то неуловимо волшебным — и я поймала себя на том, что на душе вдруг стало тепло и спокойно, несмотря на весь абсурд происходящего.

А потом мой взгляд упал на женщину, стоявшую чуть в стороне от остальных.

Она была старше — не старухой, нет, но зрелой, с тем особым достоинством, которое приходит только с возрастом и властью. Её одеяния отличались от простых белых платьев остальных — богатая ткань, расшитая золотыми нитями, струилась до самой земли, а на голове сверкала диадема, переливающаяся перламутром и опалами в солнечном свете, роняя крошечные радуги на высокие скулы.

На лице её, впрочем, виднелись морщинки — едва заметные, в уголках глаз и у губ — и мой профессиональный мозг фармацевта тут же отметил: ничего критичного, хороший крем с ретинолом и гиалуроновой кислотой, у нас в аптеке есть отличный вариант, надо будет посоветовать.

Если, конечно, галлюцинации интересуются антивозрастным уходом.

— Аэлирин, — произнесла женщина, и в её голосе звучала неподдельная тревога, — дитя моё, как ты себя чувствуешь?

Аэлирин?

Что за имя? Откуда она его взяла? С Натальей оно не имело ничего общего — почти ни одной буквы, ни одного звука.

— Женщина, вы кто вообще? — спросила я.

И осеклась.

Потому что голос, вырвавшийся из моего горла, был не моим — выше, звонче, моложе, с какими-то певучими переливами, которых у меня отродясь не водилось.

Но женщина в диадеме, похоже, странности не заметила — зато само слово «женщина» заставило её нахмуриться в искреннем недоумении.

— Жен-щи-на? — переспросила она, будто пробуя на вкус незнакомое блюдо. — Что это означает?

Ах да, конечно. Обращение, которое я так ненавижу, здесь, видимо, не в ходу.

— Да-да, — хмыкнула я, — я тоже стараюсь не обращать внимания, когда ко мне так обращаются на улице. Очень вас понимаю.

Женщина — леди? госпожа? ваше эльфийское величество? — переглянулась с остальными остроухими красавицами, и в её взгляде мелькнуло что-то среднее между тревогой и раздражением.

— Аэлирин, — произнесла она строже, — ты прошла инициацию. Эйлориэль, Древо Первого Света, приняло тебя и наградило силой предков. Это великая честь, дитя моё, и я не понимаю, почему ты…

Инициация. Древо. Сила предков.

Голова всё ещё раскалывалась, и слова этой женщины — инициация, древо, сила предков — звучали как полнейший бред, набор случайных слов из фэнтезийного сериала, на который я точно не подписывалась и в котором совершенно не собиралась участвовать.

— Так, — заявила я, стараясь придать голосу максимум строгости, хотя этот новый, незнакомый голос слушался плохо, — где мой лечащий врач? Позовите врача! Немедленно!

Эти эльфы... да что я несу, какие ещё эльфы, эти люди, эти странные ролевики или кто они там, бросились поднимать меня с травы, и их прекрасные лица выражали такое неподдельное беспокойство, будто я и правда чуть не умерла на их глазах.

Я отмахнулась от протянутых рук.

— Не надо мне помогать, я и сама встать могу, — буркнула я, и это прозвучало грубее, чем хотелось, но в конце концов, кто просил их тут разводить этот цирк?

— Дочь моя... — произнесла женщина в диадеме, делая шаг ко мне.

О нет.

Дочь.

Ещё этого мне не хватало — мало того что остроухие санитары, мало того что сила предков и какое-то древо, так эта женщина ещё и возомнила себя моей матерью. Как трогательно, как мило, как совершенно, абсолютно безумно.