После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 5

Мы свернули в переулок.

Лавка стояла в конце короткого ряда старых домов. Два этажа красного кирпича, четыре окна по фасаду, узкий двор за кованой калиткой. Буквы на вывеске выцвели, но надпись ещё читалась: «Аптекарская лавка Морозовых». Под ней сохранилась пустая рамка, где раньше висел режим работы.

Крыша не провалилась. Стёкла были целы. Водосток у правого угла отошёл от стены, а штукатурка над цоколем вздулась от сырости. Я поставила чемодан под навес и сняла на телефон фасад, водосток, окна и дверь.

— Ты фотографируешь родной дом, как место преступления, — заметила Мила.

— Как объект, который мне предложили обменять на шестьсот пятьдесят тысяч.

— За эти деньги здесь сейчас две комнаты без ремонта.

— Значит, Денис либо щедрый, либо знает то, чего не знаю я.

— На щедрого он никогда не был похож.

Я достала полотняный мешочек. Длинный ключ за два дня остыл и больше ничем не отличался от старого куска железа. На всякий случай я коснулась его тыльной стороной пальца, потом вставила в замок.

Ключ вошёл туго. Я приподняла ручку, нажала плечом на дверь и повернула металл на два оборота. Перед третьим оборотом из глубины замка донёсся мягкий щелчок. По пальцам прошло короткое тепло.

— Почувствовала? — спросила Мила.

— Замок заело.

— Я не про замок.

— Я тоже пока не уверена.

Дверь открылась.

В торговом зале пахло пылью, сушёной мятой и влажной штукатуркой. Шторы были сняты, мебель накрыта серыми полотнищами. За прилавком стояли пустые аптекарские шкафы с маленькими латунными ручками. На полу виднелись следы прошлой уборки, но свежих отпечатков не было.

Я оставила дверь открытой и достала из бокового кармана фонарь.

— Электричество отключено, — сказала Мила.

— Газ тоже?

— Пять лет как. Воду перекрывали прошлой осенью, когда у соседей трубу прорвало.

— Кто заходил?

— Зоя Петровна проверяла окна. Я была пару раз. Ключ от калитки у меня, от дома — нет.

Я занесла это в заметки.

На проверку первого этажа ушло сорок минут. В лаборатории сохранились каменные столы, сушильный шкаф и подписанные коробки с обычной посудой. Магические чаши и контрольные пластины отсутствовали. В кладовой лежали четыре мешка просроченного сырья. Я фотографировала этикетки, записывала партии и считала стоимость утилизации.

— Тебе обязательно заниматься этим сегодня? — спросила Мила, наблюдая, как я завязываю очередной мешок.

— Если здесь плесень, я должна понять, насколько она распространилась.

— Ты больше не главный технолог «Баланса».

— Плесень об этом не знает.

Мила фыркнула и пошла открывать окна во втором конце зала.

Дверь в подвал находилась за лабораторией. Сверху к косяку была прикреплена металлическая табличка: «Природный источник. Консервация. Доступ только в присутствии специалиста». Дата — пять лет назад, задолго до смерти бабушки.

Поперёк внутренней двери тянулась старая белая лента с гербом Отдела магической безопасности. С лестницы её почти не было видно.

Я остановилась на первой ступени.

— Лада, — позвала Мила из лаборатории. — Не лезь туда одна.

— Я не открываю опечатанную дверь. Только смотрю лестницу.

— Все неприятности начинаются со слов «только смотрю».

Ступени были каменными и сухими. На второй лежал кусок отвалившейся извести. На третьей что-то блеснуло в свете фонаря.