Желание богов - Тан Ци Страница 50

Десять тысяч лет Тянь Бу хладнокровно наблюдала за ними, поэтому ей было ясно: третий принц не заботился ни об одной из них. Он не обращал внимания на их обожание, на их страсть, никогда не пытался вникнуть в их жизни. Мысли, что проносились у него в голове за то мгновение, когда он решал принять очередную красавицу во дворце Изначального предела, были так же поверхностны, как и те, что возникали у него, когда он любовался очередным прекрасным цветком Четырех времен года, росшим в Нефритовом пруду.

Он никогда не тратил на них душевные силы. Для него не было никакой разницы – любоваться цветком или женщиной. Цветок Четырех времен года, даже политый небесной росой, не цветет больше пяти месяцев. Ровно столько его высочество терпел подле себя очередную красавицу.

Волноваться о женщине, думать о ней, печалиться или даже злиться на нее для третьего принца было немыслимо.

Но, припоминая последние дни, Тянь Бу с удивлением осознала: господин действительно испытывал к этой девушке множество чувств. Она бы не преувеличила, сказав, что Чэн Юй поистине тронула его сердце.

Тянь Бу невольно посмотрела на княжну в бочке для купания, пытаясь понять, чем та отличалась от красавиц, прежде сопровождавших третьего принца.

Чэн Юй откинулась на край бочки. Казалось, она устала и поэтому закрыла глаза. Брови что ивовые листья, подрагивающие длинные ресницы, нос, словно выточенный из прекрасного нефрита, губы, как спелые вишни, – это все еще было лицо невинной девушки, но припухшие ярко-алые губы добавляли облику чувственности расцветшей женщины. Влажные пряди волос липли к щекам, придавая лицу оттенок трогательной беззащитности.

Обычно Чэн Юй никогда так не выглядела. Однако сейчас, в свете ламп, когда она невольно сомкнула веки и слегка нахмурилась, ее белоснежное лицо излучало очарование, не имевшее ничего общего с тем, когда она была полностью одета.

Тянь Бу затаила дыхание и еще долго не могла вздохнуть.

Несомненно, княжна была редкой красавицей.

У самой Тянь Бу выдержка никуда не годилась, она не смогла сохранить спокойствие при виде такой красоты, но разве третий принц, для которого весь мир был пустотой, не знал, что красота – это тоже форма пустоты? Разве могла эта красота его очаровать?

Пытаясь скрыть охватившее ее беспокойство, Тянь Бу дрожащими руками одела Чэн Юй и поторопилась проводить ее в пагоду Десяти цветов.

Глубокой ночью Лянь Сун все еще полулежал в горячем источнике и ни о чем не думал. Когда к нему наконец вернулась ясность сознания, перед глазами встало лицо Чэн Юй в тот момент, когда в тусклом свете ламп он прижал ее к себе и дал волю желанию. Лицо испуганное, обиженное, растерянное, на котором, однако, появился робкий намек на ответную страсть.

Пропасть между богом и смертной была непреодолима.

Он – сын Небесного владыки, господин тысячи вод, который мог жить бесконечно долго. А ее век был так короток – мгновение в сравнении с его сотнями тысяч лет. Они были как лилейник и луна. Как может цветок-однодневка мечтать о вечности, разделенной с неугасимым светилом?

Конечно, если двое любят друг друга всем сердцем и клянутся быть вместе, выходы найдутся. В их мире имелось множество способов продлить жизнь смертным – на сотни или даже тысячи лет. Но чтобы смертный обрел долголетие, равное сроку жизни сына Небесного владыки? Несбыточные мечтания. Даже если Чэн Юй каким-то неимоверным образом повезет получить такой шанс, ей придется отказаться от смертного тела. Претерпеть чудовищную боль, которую невозможно вынести, если не обладаешь должной решимостью и волей. Выплавить бессмертную оболочку. Лишь тогда она сможет жить столько же, сколько существуют солнце и луна.