Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова Страница 50

Я посмотрела на супруга. Мягкие предрассветные солнечные лучи делали его лицо мягче. Мой взгляд скользнул по его щеке и задержался на губах.

Уголки его губ дрогнули.

— Мне остаться? — хриплым голосом спросил Боварни, наклоняясь ближе.

Нахмурившись, я покачала головой.

— Нет… — едва слышно вымолвила я.

Герцог усмехнулся, лукаво сверкнув глазами.

— Зачастую женское нет… — произнёс он, и его горячее дыхание обожгло висок, — означает да…

Зло сощурив глаза, я прошипела:

— Уходите.

— Только после…

Но он недоговорил. Его ладонь легла мне на затылок, а губы накрыли мои. Поцелуй был недолгим и таким жадным.

Я распахнула глаза и, упершись ладонью о широкую грудь Боварни, возмущённо пискнула.

Отстранившись, герцог посмотрел на меня потемневшим взглядом.

— Ты ниспослана мне небесами… — низким голосом вымолвил он.

Сжав пальцы в кулак, осторожно натянул мои волосы. Вперившись на него гневным взглядом, произнесла:

— Отпустите меня...

— Никогда… — рыкнул он в ответ и снова поцеловал.

Я была ошеломлена.

Но, спустя мгновение, вонзила ногти в его лицо.

Он взвыл от боли и, отпрянув, процедил:

— Ты что творишь?

— Пошёл вон… — в ответ прошипела я.

Сжав губы в тонкую линию, герцог метнул на меня гневный взгляд.

— Не вздумай повторять…

— Не вздумайте приближаться! — выкрикнула я, и с угрозой добавила: — иначе…

— Расцарапаешь меня как кошка? — усмехнулся Боварни и, проведя ладонью по щеке, хмыкнул: — кошка рано или поздно привыкает к хозяину…

— Никогда! — бросила я.

Глубоко вздохнув, герцог с теплотой произнёс:

— Ты теперь моя, Оливия…

Я натянула одеяло до подбородка, словно защищаясь от его посягательств. И испуганно уставившись на супруга, прислушивалась к своему сердцу, которое гулко билось в груди.

— Я завоёвывал города и страны… И тебя завоюю.

Я открыла рот и хотела было возразить, но осеклась, встретившись с его свирепым взглядом.

— Пора взрослеть, — бросил он и, развернувшись, вышел из комнаты.

Глава 38

Глава 38

Герцог Теодор Боварни.

Я вышагивал по коридору, ощущая, как ярость обжигает изнутри. Где, чёрт возьми, моя выдержка?! Где моё хладнокровие?

С губ сорвался сдавленный стон. В порыве гнева столкнул со стола вазу, попавшуюся на пути. В тишине звонким эхом раздался звук разбившейся глиняного сосуда. На пол белым веером, упали цветы и осколки.

Остановившись, я задержал свой взгляд на нежных бутонах.

— Оливия… — словно заклинание произнёс имя супруги.

Она, как и эти цветы, невинна и прекрасна… Но обречена…

Я гулко сглотнул.

Обречена стать счастливой, в моих объятьях. И никак иначе!

Сжав кулаки до хруста, поднял глаза и увидел женский силуэт.

— Севилия… — выплюнул имя любовницы и двинулся к ней навстречу…

Она, заломив руки, упала передо мной на колени, словно подкошенная.

Поморщившись, я выругался.

— Ты отстала от менестрелей? — язвительно бросил я, — прекрати, мне неинтересно на это смотреть.

— Теодор… — всхлипнула она.

Остановившись напротив неё, я сцепил руки за спиной.

— Встань. — Велел я, низким голосом.

— Теодор, любимый… Не предавай нашу любовь…

— Не смеши, — со злой усмешкой откликнулся я.

— Теодор, я готова бороться за наше счастье, — я лишь брезгливо поморщился, отведя взгляд в сторону. А отвергнутая любовница продолжила: — позволь мне остаться… Рядом с тобой…