Рывок в будущее - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 50

— Петр Федорович, – говорит Ласси, – голландцы навстречу ударили, пора бы свет переносить, а то слепит их.

Киваю. Что-то я замешкался.

— Командуйте, Петр Петрович, – отвечаю, – перенесем южнее, Ливену сейчас там нужнее будет подсветка.

— Да, там д’Альбер, он опытен биться ночью, – соглашается генерал-фельдмаршал.

— Ну вот мы его и выведем на свет, – пытаюсь пошутить. Надеюсь, что шучу не слишком нервно.

Ошеломить – значит победить. Сегодня нам удалось ошеломить. Но это всегда только половина победы. Боем в эти времена трудно управлять, да еще в предрассветный час. Там внизу, у Маастрихта, у каждого своя война и своя победа.

— Соединились с голландцами.

— Артиллерия центра захвачена.

— С левого берега начинают палить.

С каждой минутой прилетают вестовые и приносят новые сообщения.

— Петр Петрович, – спрашиваю наставника своего, – может. пора Нартову выступать.

— Рано, Петр Федорович, сначала пусть наши пройдут город и расположатся за Адскими воротами.

Верно. Спешу. Мы беспорядочный обстрела потерпим, а вот нашим штурмам на левом берегу нужно будет шанс дать.

— Можем единорогами поддержать, – советует Ласси.

— А не далеко?

— Немного, но мы на стоаршинном возвышении.

Киваю.

Ласси распоряжается. Собственно, он и ведет это сражение. Я тут так, лицом торгую. Придаю солидности бою. Мало что от меня сейчас зависит.

Наша экспериментальная батарея начинает пристрелку.

И вижу, что начинает доставать! Не всегда. Половина ядер и бомб достается Маасу. Но французы переносят огонь «на батареи противника». Они не могут знать дальность наших гаубиц. Потому палят туда, где должны быть, по их мнению, наши орудия. А там как раз генерал-лейтенант д’Альбер де Люин пытается организовать контрнаступление.

Старик Мориц пороха не щадит. У нас не нашлось бы столько для этого фланга сражения. Ну что ж, «туман войны» порождал и не такие недоразумения. «Дружественный огонь» никто не отменял.

Видит эту пальбу и фон Левендаль. У него сейчас тысяч пятнадцать под рукой. Но по ним уже бьют со стен фортов, бьют захваченные нами французские орудия и наша, спустившаяся неспешно с гор артиллерия.

— На юге враг сдался, – приносит благую весть новый гонец.

— Генерал д’Альбер? – не успеваю договорить.

— Убит, – выдыхает измазанный в грязи, изможденный, но радостный боец.

Ну что ж, не одному же д’Артаньяну (то ли генералу, то ли маршалу, не помню) под этими стенами погибать. Вот и герцог де Люин присоединился к реальному графу-мушкетеру.

— Молодцы, – говорю кивая, и Александр Бакарович забирает очередного «Фидиппида» на отпаивание. Не битва при Марафоне. Гонцов тоже беречь надо.

Другой курьер что-то доносит Ласси. Слышу, как тот посылает к Нартову. Похоже, что скоро наши ударят с голландцами из Адовых ворот в сторону форта Петр. А значит, им нужен шум для отвлечения.

Ракеты мы до ума не довели. Но они уже втрое от своих будущих майсурских сестер дальше летят. И с таким скоплением противника у левого берега нам не критично их большое рассеивание.

Залп. Залп. Залп.

Мысленно вижу радостное лицо Степана Андреевича. Он с таким о первом полноразмерном планере докладывал и об их с Катариной первенце. Двое уже у них. Родит жена его, пока мы в походе. Лишь бы сам счастливый папаша не полез перезаряжать. А то как мне потом Кате в глаза смотреть? Да и нет у меня пока никого лучше для освоения неба.