Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова Страница 51

Рейнар резко повернул к ней голову.

— Валерия…

— Тише, — бросила она ему, не глядя. — Это стратегия.

Северан прищурился.

— Лечебница, — повторил он.

— Да, — сказала Валерия. — С лицензией. С протоколами. С отчётностью. Дом Аурин получает право патронажа, а не владения. Деньги — в приют. Охрана — ваша. Бумаги — ваши. Но драконы остаются здесь. И земля остаётся за приютом.Вы получаете витрину “милосердия” и инструмент контроля. Я получаю возможность лечить. Генерал получает шанс держать проклятие под наблюдением. А магистрат — тишину.

Северан молчал секунду. Потом сказал мягко:

— Вы предлагаете мне то же самое, что и я вам. Только без передачи.

— Я предлагаю вам то же самое, — согласилась Валерия, — но без воровства.

Северан улыбнулся — впервые по-настоящему интересно.

— Вы наглая, — сказал он.

— Я выжившая, — ответила Валерия.

— У вас нет имени, — напомнил Северан. — И это делает ваше предложение… уязвимым.

— Тогда дайте мне имя, — сказала Валерия. — Раз вы умеете “ускорять процессы”. Дайте мне законность. И получите лечебницу, которая будет работать на вас — но не принадлежать вам.

Северан медленно посмотрел на Рейнара.

— Вы обучили её торговаться? — спросил он, будто между делом.

Рейнар холодно ответил:

— Она родилась такой.

Северан снова посмотрел на Валерию.

— Любопытно, — сказал он. — Но Дом не строит витрины без гарантий.

— Гарантии — отчёты, — сказала Валерия. — Контроль. Ваш представитель здесь. Но без права вывозить драконов и без права перепродать землю. И ещё: вы финансируете ремонт и корм. Иначе я не смогу показать “результат”.

— А вы любите результат, — заметил Северан.

— Я люблю, когда никто не умирает, — ответила Валерия. — Это мой порок.

Северан усмехнулся. Потом закрыл футляр с документами одним движением.

— Это предложение требует обсуждения, — сказал он. — На уровне Дома.

— Обсуждайте, — сказала Валерия. — Но приют выживет и без вашего “хранения”.

Северан медленно перевёл взгляд на котёл, который уже унесли в каменный блок.

— Вы уверены? — спросил он тихо. — После сегодняшнего?

Валерия почувствовала, как холод проходит по спине.

— После сегодняшнего — особенно, — сказала она.

Северан подошёл ближе. Его шаги были бесшумные, как у человека, который привык ходить по коврам и по чужим нервам. Он остановился на расстоянии, где слова становятся личными.

— Леди Валерия, — произнёс он мягко, — вы очень храбрая. Или очень глупая. Иногда это одно и то же.

— Вы пришли меня оскорбить или купить? — спросила Валерия.

Северан улыбнулся.

— Я пришёл посмотреть, сколько стоит ваша упёртость.

— И? — Валерия не отвела взгляд.

Северан наклонился чуть ближе, и голос его стал совсем тихим — так, что слышала только она и, возможно, Рейнар.

— Я знаю, что ночью выдержите генерала ремнями, — сказал он. — И голосом.

Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось. Рейнар напрягся так резко, что это было почти физически слышно.

— Значит, у вас хорошие шпионы, — сказала Валерия ровно.

— Шпионы — слово грубое, — мягко ответил Северан. — Я предпочитаю “наблюдатели”.

Он чуть отступил, будто давая ей воздух, и продолжил всё тем же тихим голосом:

— Наблюдатели говорят, что генерал не помнит ночи. Что вы для него якорь. И что вы — единственный человек, который может удержать его от того, чтобы… — он сделал паузу, — стать легендой в плохом смысле.