По обе стороны времени - Станислав Федотов Страница 51

— Я не думаю, я знаю, – откликнулся Кент. – Караулят профессора, чтобы вандлер захватить.

— Ну, пока подкараулят да захватят, мы с голоду окочуримся. Я ж нынче даже не завтракала.

— Ерунда! Я, бывало, по неделе ничего не ел. А эти разбойнички не дураки. Фройлен правильно рассчитала, что профессор с участковым сюда направятся – больше-то некуда. – Кент помолчал и неожиданно сказал: – Хочешь, я научу тебя летать?

— Ага! Прямо щас и начинай.

— Нет. Когда выберемся.

— Тогда ладно. И на чём полетим?

— Ни на чём – просто так. Захотела и полетела. Лучше ночью. Летишь – внизу огоньки, а вверху звёзды…

— Мне уже страшно… – поёжилась Даша.

— Можно лежать на облаке, а можно кувыркаться…

— Врёшь ты всё! Но интересно…

— Ты же знаешь: Балагулы никогда не врут. Я этому в Индии научился. И не только этому.

Кент замолчал и насторожился. Сквозь заколоченное окно долетел шелестящий звук хорошего автомобильного двигателя.

— Они вернулись, – сказала Даша.

— Тс-с, ничего не говори, – шепнул Кент.

— Федя, сходи посмотри, жив ли Кент, – послышался голос Крошки Риты.

— Так их же двое, – неожиданно уточнил бывший боксёр.

— Да, двое. Но меня интересует Кент. А я посмотрю, где какое железо.

Дверь сторожки распахнулась. В её проёме на фоне вечереющего неба возникла громоздкая фигура.

— Вы тут… это… живы или как? – запинаясь, спросил верзила.

Похоже, он всё-таки не привык вести самостоятельный разговор и слова произносил как будто через силу.

— Или как, – ответила Даша.

А Кент вдруг обратился к Феде, да так ласково, словно подзывал кошку или собаку:

— Федя, будь другом, подойди на пару слов.

И рэкетир повёлся. Подошёл, едва ли не виляя хвостом.

— Наклонись и посмотри мне в глаза.

Фёдор наклонился, посмотрел в глубокие чёрные зрачки и вздрогнул. Что он там увидел, неизвестно, но стал ещё больше походить на большую собаку. Типа ньюфаундленда, мастифа или сенбернара.

— А теперь освободи нас! – ласково сказал Кент. – Сначала Дашу.

И бандит начал распутывать сеть.

— А чё это у него руки будто золотые? – неожиданно спросила Даша.

И правда. В лучах вечернего солнца, проникшего через дверь, ладони Феди отсвечивали жёлтым.

— Пока не знаю, – смущённо откликнулся Кент. – Вон у тебя пальцы на правой руке тоже светятся.

— Вижу! – хмуро сказала Даша. – Я всё гадала, где так извазюкалась. И не отмывается.

Боксёр словно ничего не слышал – возился с сетью. Старался, пыхтел и не заметил, как в дверях сторожки возникла Крошка Рита. Несколько секунд она наблюдала за усилиями подельника, а потом проникновенно произнесла:

— Фёдор, Всевышний сказал: никто не может служить двум господам. А ты что делаешь?

Боксёр замер, потом распрямился, опустив руки.

— Виноват, босс. Больше не буду.

— Почему не будешь? Будешь, когда я скажу.

— Так точно, босс. – Федя сказал это без обычного ржания, даже как-то уныло, и Кент не преминул заметить:

— Вот видишь, Маргарита Семёновна, до чего доводит человека плохое знание Библии. Ты всё время неправильно её цитируешь, и Феде стало грустно, он уже не смеётся.

— Я бы посоветовала не учить меня жить… Постой, откуда ты моё отчество знаешь?

— Да я много чего о тебе узнал. Ещё там, в лавке тёти Тани.

— Кент, не сболтни лишнего, – сказала Даша.

— А гёрла твоя дело говорит, – хмыкнула Крошка Рита. – Меньше говоришь – дольше дышишь.