Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова Страница 52

— Что будет, если камень отвергнет меня?

Марта долго молчала.

— Печать на вашей руке сгорит.

— Сгорит?

Старая нянька встретилась с ней взглядом в зеркале.

— Не огнём, леди. Родовой свет просто заберёт то, что считает чужим. Вы потеряете связь с маленьким лордом.

— А я сама?

— Возможно, упадёте без чувств. Возможно, несколько дней не сможете подняться. Возможно, ничего не случится, кроме боли. Камень старый. Он не всегда щадит тех, кто приходит к нему без права.

Лика медленно выдохнула.

— А если примет?

— Тогда всё станет ещё хуже.

Она невольно усмехнулась.

— Вы умеете поддержать.

Марта опустила руки.

— Если камень признает вас временной хранительницей наследника, вас нельзя будет просто выгнать, отдать Совету или завершить вдовье отречение без последствий для Ардена. Но и вы не сможете уйти от него, пока связь не будет снята правильно. Вы станете частью его защиты.

— Частью защиты или частью клетки?

— В древних домах это часто одно и то же.

Лика посмотрела на своё запястье. Знак почти исчез, оставив только тонкую золотистую линию под кожей. Выглядело невинно. Даже красиво. Но с каждым часом она всё яснее понимала: это не украшение и не случайный след. Это дверь, которую кто-то когда-то открыл в её судьбу без разрешения.

— Почему Каэль так зол? — спросила она тише. — Не только из-за меня. Из-за самой возможности.

Марта подошла к окну. За ним ночь опускалась на Северный замок тяжёлым снежным покрывалом.

— Потому что хранительница наследника получает право стоять между ребёнком и главой рода, если камень сочтёт это нужным.

Лика медленно повернулась.

— Между Арденом и его отцом?

— Если дело касается жизни, огня и родовой печати — да.

Вот теперь она поняла.

Для Каэля это было не просто признание её связи с сыном. Это был удар в самое сердце его власти и отцовства. Древняя магия могла сказать ему: ты не единственный, кто имеет право защищать Ардена. Более того, женщина с лицом той, кого он считал виновной, получит право оспорить его решение, если решит, что ребёнку угрожает опасность.

Неудивительно, что он видел в этом ловушку.

— Я не хочу отнимать у него сына, — сказала Лика.

— Тогда скажите ему это до ритуала.

— Он поверит?

Марта горько улыбнулась.

— Лорд Драгомир редко верит словам. Но иногда запоминает их раньше, чем готов признать.

За ней пришёл не стражник, а сам Каэль.

Он постучал один раз и вошёл только после ответа Марты. Это маленькое соблюдение границы почему-то задело Лику сильнее, чем мог бы любой красивый жест. В этом доме, где её таскали из ритуала в замок, из клетки в архив, где её вещи проверяли, а прошлое обсуждали при посторонних, обычный стук вдруг показался почти уважением.

Каэль остановился у порога.

Он тоже переоделся. Чёрный военный мундир сменился тёмным ритуальным камзолом без украшений, только у горла блестела застёжка в форме драконьего крыла. Волосы были собраны строже обычного, лицо казалось ещё резче. Он выглядел не женихом, не хозяином замка и даже не генералом. Хранителем рода, которому предстояло вести сына к камню, способному вынести приговор им всем.

— Марта, оставьте нас.

Старая нянька сразу напряглась.

Лика сказала:

— Она может остаться.

Каэль посмотрел на неё.

— Я не собираюсь вас обвинять. Пока.

— Как великодушно.