Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 52

Ярина зажгла свечу, села за стол, подперла кулаком щеку и задумалась. Пламя трепетало, плясало перед глазами, а мысли ее уносились все дальше и дальше от села, туда, к большому городу, бывать в котором ей раньше не приходилось.

Она видела царский дворец с высоты, значит, столица это, Ярилов град. Но что колдушки в домах делали, пока хозяева спали, Ярина так и не поняла. Крали что-то? Подкладывали мешочки заговоренные? Вредили людям?

Вспомнился дневной разговор. Душица сказала, что нет у них больше терпения, что город они силой возьмут, коль царь сам не отдал. Неужто всерьез колдушки это затеяли? Тогда почему к обычному люду в окна ломятся, а не в цареву ложницу?

Но было еще кое-что, из-за чего Ярина места себе найти не могла и все ерзала на табурете: откуда в селе столько колдушек и почему сестры ей не рассказали об этом?

— Не на месте сердце у меня, – пробормотала она, – ох, не на месте…

Глава 8. Лука

Владлен сидел на земле, привалившись спиной к колесу телеги. Лошадь пощипывала траву, под сенью деревьев летний зной почти не ощущался. Лука стоял в стороне и то и дело морщил нос, улавливая сладковатый запах покойницы, спрятанной от солнечных лучей в густой тени.

Избушку волхва они еще вчера нашли, но хозяина в ней не застали. Владлен отказался вламываться в чужой дом, и им пришлось заночевать на улице, чему Лука был даже рад: он истосковался по воле, по бескрайним лесам и запаху нагретого дерева. Понимал, что его волчья натура чует приближение ночи Ивана Купала, и не мог совладать с радостным нетерпением. Впервые ему обращаться придется не по воле Псаря, а по собственной, и мысли эти вызывали в душе Луки трепет.

Лишь одно омрачало грядущие дни для могучего волкодлака – страх за Владлена.

Лука не знал, куда себя деть, как далеко уехать, чтобы не навредить единственному близкому человеку, а потому места себе не находил. Сны ему снились дурные: в них он нагонял Владлена и рвал когтями его грудь, пытаясь добраться до сердца.

— Не чуешь деда? – без особого интереса спросил Владлен.

— Ничего не чую, вонь покойницы ноздри забила, – проворчал Лука. – Пока волхв вернется, от тела ничего не останется, надо было деда в город везти, а не наоборот.

— Что ж ты таким умным не был, когда мы телегу запрягали? – Владлен лукаво взглянул на него из-под светлой челки. – Сейчас-то и я могу придумать что-то получше, чем сидеть в лесу и ждать старика, который, возможно, вообще помер где-то.

Луке надоело ждать; он подошел к избе и выбил замок ногой. Владлен вскочил, кинулся к нему и, вцепившись в рукав рубахи, заорал:

— Ты чего творишь, окаянный?! Кто тебя учил…

— Никто не учил, – перебил его Лука. – Пойду посмотрю, есть ли тут погреб.

Внутри избушка оказалась крошечной: лавка, печь, маленький столик и единственный табурет. Но погреб Лука все-таки нашел, о чем и сообщил Владлену, выглянув на улицу.

— Не войду я в чужой дом без приглашения, – проворчал тот.

— Ты что, нечисть какая? Порог переступить не можешь?

— Нам помощь деда нужна! Как думаешь, охотно он помогать нам теперь будет?

— Уговорим. – Лука пожал плечами.

— А если…

— Заставим.

Владлен насупился, руки на груди сложил.

— Не думал я, что охотники из Мрачного Взвода такие правильные, – хмыкнул Лука.

— Покойницу теперь сам тащи, – буркнул друг, отвернувшись.