Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 54

Лука не дал ему закончить, закрыл ему рот рукой и покачал головой.

— Не заставляй тебя лупить за то, что ты так плохо о себе думаешь, – угрожающе сказал он. – В моей жизни не было никого, кроме Псаря, и ничего, кроме подземелий и клеток, а ты мне мир показал. Пусть и уродлив он оказался местами, но красоты в нем куда больше. И отец мне не нужен, всё, поздно, не ребенок я больше. И пусть нет у меня стаи, зато есть тот, кому я клятву верности дал, а это для волкодлака куда важнее.

Лука редко говорил так много, даже запыхался. Владлен его внимательно выслушал, затем стряхнул ладонь с лица и сказал:

— Коль решишь уйти к своим, я держать не стану.

Эти слова болью в душе отозвались. Лука отступил, кулаки стиснул, мог бы – поджал бы хвост.

— Вот так просто ты верностью волкодлачьей разбрасываешься? Вот чего моя клятва для тебя стоит? – только и спросил он.

— Нет для меня ничего драгоценнее, чем твое доверие! – выпалил Владлен. – Но как я могу держать тебя рядом, если ты несчастлив?!

Лука покачал головой и горько усмехнулся.

Владлен не понял смысла клятвы. После обряда на крови они связаны обещанием, а это значит, что как бы ни тосковал Лука по волкодлакам, как бы ни хотелось ему жить большой семьей с теми, кто его понимает, но сам бы он никогда Владлена не оставил, никогда бы не ушел. Но если друг от него откажется, если велит уходить…

— Так прогони меня, – зло бросил Лука. – Вели уйти и не возвращаться.

Владлен побледнел, на белом лице только глаза остались – большие, испуганные.

— Ты что говоришь такое?! – неожиданно рассвирепел он.

Лука не ожидал, что Владлен его за грудки схватит, трясти примется, а потом и вовсе толкать начнет. Пятился до тех пор, пока спиной в стену избы не уперся, так и замер, пригвожденный взглядом мечущих молнии глаз.

— Сколько раз я должен сказать, что для меня только одно важно – твое счастье?! И пусть я не понимаю твоих волкодлачьих мыслей, пусть в законах ваших стай ничего не смыслю… Расскажи! Богами заклинаю: просто расскажи, что мне сделать, чтобы ты был счастлив! Я ведь не дурак, знаю, что обряд ты провел впопыхах, вижу, как смотришь в сторону леса! А ты скрыл от меня знакомство с волкодлаком, не рассказал, что рядом стая… Неужто думал, что я запрещу тебе с ними дружбу водить?!

В сердцах Владлен ударил кулаком в стену, Лука почуял кровь, но отвести взгляд от раздосадованного друга не посмел. Ему казалось: еще немного – и Владлен ударит его. Но тот лишь горько вздохнул и сжал кулаки.

Никогда Лука его таким серьезным не видел, никогда не чувствовал в нем столько силы. В глазах светлых не осталось веселья, только холодная ярость, и как никогда Владлен был похож на охотника Мрачного Взвода, на того, кто поборол упыря, на того, кто меч за спиной носит не чтобы покрасоваться, а чтобы убивать. Веселый балагур вдруг превратился в матерого воина, в того, кто должен охотиться на таких, как Лука, и не было в его глазах жалости, не было ни намека на мягкий нрав.

— Я не скрывал от тебя ничего, – выдохнул Лука. – Просто рассказать не успел.

— Ага, – буркнул Владлен.

— Ты сколько медовухи в ту ночь выпил? Едва до кровати дошел! А тут я со своими историями…

— Знаешь, я все чаще думаю, что ты не меньший дурак, чем я сам.

Владлен устало потер лицо; кровь из разбитых костяшек запачкала рукава рубахи. Пропал воин, перед Лукой снова стоял его друг, уставший, расстроенный и одинокий.