Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл Страница 55

— Ну да, – хмыкнул Найтхэнд, – а еще они уверяют, что однажды я съел на завтрак целого каркаданна. Это, конечно, очень лестно для меня, но все равно вранье.

Аня посмотрела на рататоску, та ответила ей твердым немигающим взглядом.

— Я верю Рэтвин, – сказала девочка. – Думаю, нам надо отыскать пропавшую библиотеку.

— Мы уже искали, но не нашли, – ответил Найтхэнд.

— Но вы ведь искали ее без нас! – заявила Аня. – У вас не было ни Кристофера, ни джакулуса, ни двух гаган, а у гаган знаете какие острые глаза! Как клювы! И у вас не было меня.

Рэтвин аж подпрыгнула от удовольствия.

— Три, четыре, пять: мы идем искать! Перекопаем все сверху вниз и перероем снизу вверх! – воскликнула она. – Ты же любишь искать, Найтхэнд!

— Только то, что можно приготовить и съесть, – ответил тот. – А искать иголку в стогу сена – это не мое. Но… – Тут Найтхэнд покосился на Ириан. Она поймала его взгляд и коротко улыбнулась, отчего он вспыхнул до корней волос. – Но в данных обстоятельствах я, пожалуй, сделаю исключение.

Потайная дверь

Аня припустила бегом; гаганы сидели у нее на голове, вцепившись в волосы. Кристофер и остальные бежали следом. Как только появилось какое-то дело, принцессе сразу стало легче. Она остановилась, только когда почувствовала, что задыхается.

— Можно мы начнем с банкетного зала? – спросила девочка.

В зале стояли три огромных дубовых стола и резной мраморный камин, в котором легко поместились бы три Ани. В камине валялись металлическая вилка для поджаривания, кочерга и на редкость уродливый каменный шипастый панцирь большой черепахи.

По стенам были развешаны большие картины, написанные маслом. Аня заметалась между картинами – оттягивала их от стен и заглядывала за них в надежде найти тайный вход. Внезапно каменный панцирь шевельнулся, и из-под него высунулись шесть ног и львиная голова. Аня взвизгнула, а панцирь затопал к ней, жадно принюхиваясь.

— А, это тараск, – сказал Найтхэнд.

Он быстро подошел к девочке и встал между ней и существом.

— Я совсем забыл, что он здесь. Потерял хвост во время битвы, вот Рэтвин и привела его к нам.

— Надо было бросить там, где нашла, – вставила Рэтвин. – Вместо благодарности я получила ноль внимания, фунт презрения. Ни манер, ни воспитания.

Тараск подковылял к Ане и принялся обнюхивать ее ноги. Она стояла, боясь пошевельнуться.

— Эти существа могут быть хорошими союзниками, хотя по своей природе терпеть не могут вообще всех, – пояснила Ириан.

— Прямо как я, – хмыкнул Найтхэнд. – И, так же как я, едят все, что попадется под руку. Поэтому нашему тараску придется сидеть в одиночестве, пока он не перестанет беситься оттого, что на свете есть и другие живые существа, кроме него.

Тараск фыркнул и направился к Кристоферу, который рассматривал портреты семейства Тревасс. Под последним было написано: «Анья Тревасс». Мальчик снял картину со стены и протянул тараску.

— Твой ужин, – сказал он.

Тараск взял картину в зубы и вернулся в камин.

— А кем была та женщина? – поинтересовалась Аня.

— Это долгая история, – ответил Кристофер.

— Расскажи, – попросила она.

И он начал рассказывать. Пока они ходили по дворцу, Кристофер поведал про свое первое посещение Архипелага, про Мэл Арвориан – Бессмертье. Аня слушала его, смотрела, как он идет по коридору с Жаком на плече, и почему-то снова смущалась. Да, за дружбу с таким человеком стоило бороться.