Газолин - Виктория Голубева Страница 55

— Будем считать, что я все.

Сиена откручивает крышку с бутылки воды и делает глоток. Я замечаю, как она на миг прикрывает глаза от удовольствия. Щеки у нее раскраснелись после пробежки, волосы собраны в высокий хвост. Она одета в обтягивающие леггинсы и свободную футболку, которая открывает ключицы. Ее кожа влажно блестит, и это… волнует.

Потом она ставит бутылку и, упираясь ладонями в край, легко усаживается на парапет – примерно по пояс высотой. Перекидывает ноги на другую сторону, поворачивается лицом к морю. Я не дожидаюсь приглашения и устраиваюсь рядом.

Мы молча сидим, касаясь друг друга плечами. Первой тишину нарушает Сиена.

— Спасибо. Это то, что мне сейчас нужно. – Она указывает на воду. – Спорт в Монако – это упражнение со звездочкой. По карте мой беговой маршрут всего три километра. Вот только нигде не сказано, что придется карабкаться в гору и неплохо бы прихватить альпинистское снаряжение. Настолько крутые здесь подъемы.

Я фыркаю и делаю глоток кофе. Стаканчик приятно холодит руку.

Над горизонтом показываются первые лучи солнца и сразу наполняют воздух мягким теплом. Мы молча наблюдаем за восходом. Небо медленно окрашивается из фиолетового в розовый. Внизу гулко шумит море, разбивая волны о скалы.

— Почему ты здесь? – просто спрашивает Сиена, глядя прямо перед собой.

— Потому что хочу поблагодарить тебя, – отвечаю первое, что приходит в голову.

Она удивленно поворачивается ко мне.

— За что?

— Ну, ты пожелала мне удачи, и вчера я поднялся на свой первый подиум, – улыбаюсь уголком рта и делаю еще глоток. – Я твой должник.

— Ну, конечно, ведь это исключительно моя заслуга, ты тут совершенно ни при чем. – Сиена смотрит на меня лукаво. – А если серьезно – поздравляю! Ты вчера провел идеальную гонку.

Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза, потом перевожу взгляд на губы. Влажные, пухлые, чуть приоткрытые. Зовущие. Меня тянет к ней с невероятной силой.

Похоже, Сиена догадывается о моем намерении: в глазах вспыхивает тревога, но она не двигается. Я касаюсь ее щеки ладонью, мягко притягивая к себе. Наклоняюсь…

И слышу стрекот камер.

Инстинктивно прижимаю Сиену к себе, заслоняя. Она закрывает лицо руками.

Мгновенно оборачиваюсь и замечаю в нескольких метрах пару папарацци с тяжелыми профессиональными камерами. Срываю с головы кепку с логотипом «Меркурия» и надеваю ее на Сиену. Она надвигает козырек пониже и отворачивается к морю.

Спрыгиваю с парапета и направляюсь к папарацци, вглядываясь в их лица. Может, я их уже встречал? Тогда договориться будет проще. Увы, этих двоих вижу впервые.

— Хантер, поздравляю с подиумом, – говорит один, опуская камеру. – Не познакомишь нас с этой красоткой?

Под кожей будто начинает бурлить раскаленная лава. Черт, у меня аж кулаки чешутся, так он меня бесит!

Но я держу лицо и спокойно отвечаю:

— Слушайте, парни, не снимайте девушку, она не публичная персона. – Я останавливаюсь недалеко от них. – Хотите – фотографируйте меня, но фото с ней удалите.

— Да там все равно лица не видно, – отмахивается второй. – Снимок против света, только ваши силуэты.

Он протягивает камеру, не выпуская ее из рук. На снимке и правда лишь силуэты на фоне восходящего солнца. Кажется, мы выбрали удачное место, чтобы выпить кофе.

— Если ее лицо появится в прессе, я натравлю на вас PR-службу «Меркурия», и тогда снимать вам останется только ваши селфи.