По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская Страница 57

Прямо у двери Гвендолин сняла с ноги замшевый сапожок и со всей силы швырнула в брата. Тот хоть и стоял в этот момент спиной к двери, ловко от столкновения уклонился, словно у него были на затылке глаза.

– Доброе утро, дорогая! – обернулся к ней Доминик с невозмутимым видом и распахнул братские объятия. – Как я рад тебя видеть. – потом кинул взгляд на упавший рядом сапог. – Ты чем-то расстроена?

– Негодяй! – выкрикнула принцесса.

И, не утруждая себя объяснениями, кинулась на брата с кулаками.

Доминику не стоило особых трудов скрутить разгневанную женщину, обвить магическими путами и усадить в кресло за круглым столиком, на котором ароматно дымился свежеподанный завтрак.

– Может, поговорим? – миролюбиво предложил он, садясь в кресло напротив.

– Да пошел ты!.. – дернулась, пытаясь освободиться, и зло огрызнулась Гвенни. – Развяжи меня немедленно, тиран!

– Вот зря ты грубишь… – продолжил невозмутимо Доминик, игнорируя возмущение сестры. – Что хочешь на завтрак? – он снял с большого круглого блюда серебряную купольную крышку, по комнате разнесся запах нежнейшего омлета с томлеными овощами, сыром и зеленью. – Извини, я тебя не ждал, а то бы велел приготовить что-нибудь эдакое, чтобы побаловать. Но так и быть, поделюсь с тобой по-братски тем, что есть. Тебе повезло, что я не жадный.

Он дернул за колокольчик и на его зов сразу явился камерарий.

– Приборы, тарелки и кофе для Ее Высочества. – распорядилсяимператор.

– С молоком. – обиженно напомнила Гвенни, не оставляя попыток снять путы.

– Прости, дорогая, забыл. Конечно, с молоком.

Ильрин поклонился и вышел.

– Расскажешь, чем я так тебя прогневал?

Доминик деловито раскатывал ножом мягкий сыр по румяной свежеиспеченной лепешечке.

– Ты посмел посягнуть на мое.

– Разве? Не припомню… Когда такое было?

– Ран Баргу.

– Ах вот ты о чем… Так он разве твой? Или я чего-то про вас двоих не знаю? – исподлобья глянул на сестру император.

Гвендолин в ответ фыркнула, обиженно дернула плечиком и отвернулась.

– То, что он – твой личный секретарь, – продолжил Доминик, не спеша отрезая от омлета небольшой кусочек, – еще не делает его твоей собственностью.

– А твоей делает?

– Ран – мой подданный, коренной алгеец. И потом я его не на смерть посылаю, а женю. Заметь, с хорошим приданым и титулом лорда. Так в чем проблема? Тебе за него радоваться следовало бы. Разве он не заслужил? Он столько лет терпит твои ежедневные капризы, даже я на такое неспособен. Тебе не кажется, что пора парня вознаградить?

– Но почему именно он?!

– Поверь, у меня были другие планы, но его захотела сама Мадина. – развел руками Доминик. – Я не смог отказать ей в такой мелочи. А что?.. У тебя самой были виды на него?

Он с аппетитом надкусил лепешку.

В дверь постучали, и вошел слуга с подносом. Он выставил на столик кофейник, молочник, чашку с блюдцем и тарелки, столовые приборы, и удалился.

– Может, и были! Убери путы! – едва закрылась за слугой дверь, потребовала Гвенни.

– А ты больше не будешь драться?

– Нет!

– Хорошо.

Путы мгновенно исчезли, и Гвендолин потерла затекшие запястья, всем видом показывая, как она оскорблена и обижена.

– Тебе, кстати, тоже не мешало подумать о браке. Не девочка уже.

Доминик получил в ответ хмурый взгляд.

– А что? Разве я не прав? У твоих ровесниц внуки давно появились, а ты всё… Ладно, ладно… Ты молода и хороша собой, как прежде, тут я не спорю. Но пора бы уже остепениться. Ты же раньше по Кристиану с ума сходила, хочешь за него замуж?