По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская Страница 58

– Нет!

– А что так? Твое сердце занял кто-то другой?.. С Моро ты могла бы еще долго оставаться молодой и полной сил.

– Я сказала: не хочу! Ты меня слышишь?!

Доминик налил сестре кофе, добавил в него молока.

– Слышу, слышу. – подвинул он ей чашку и, вкрадчиво понизив голос, уточнил: – А кого хочешь?

– Ответь сначала, ты отказался от идеи завладеть невестой Сандэра?

– Это тут при чем?.. Не переводи тему. Я задал вопрос.

– Я хочу знать о твоих планах относительно этой девочки.

– Ну хорошо… Я не собираюсь действовать нахрапом и плодить несчастья, как когда-то это сделал мой брат. Пока я стараюсь поступать так, чтобы у леди Вивьен была возможность думать обо мне каждый день. Она умница и быстро поймет, к чему идет дело. Женщины, насколько я знаю, влюбляются постепенно… Дам ей время свыкнуться с мыслью о неизбежном. Ну и помечтать обо мне. Не встречал еще ни одной женщины в здравом уме, которая не мечтала бы стать императрицей. А уж племяннице Великого Князя Валории сами Боги судьбу определили. Всё? Довольна?

Гвенни одним глотком осушила полчашки кофе и утащила в рот с тарелки брата смачный кусочек омлета, нервно жуя.

– Шамонадеянный болван!.. Шандэр тебя шильнее! – сказала она с набитым ртом и пригрозила Доминику вилкой. – Он тебя убьет, и я лишусь единственного брата!

– Вот и посмотрим.

– Нечего шмотреть!.. Он тебя убьет, а мне придётся рыдать над твоим гробом, – продолжала пугать Гвенни, – и три года носить траур, а мне черный совершенно не к лицу! Он меня старит!

– Перестань. В любом случае, я отступать не привык. Я хочу эту малышку, и я ее получу. В конце концов, я тоже имею право на личное счастье, да и о наследниках пора задуматься… А что касается твоего Баргу, то я собираюсь назначить день свадьбы на середину весны. Как думаешь, а? Самое прекрасное время для священной церемонии… Мадина в белом будет обворожительна.

Гвенни чуть не подавилась, тяжело сглотнув кусок омлета, и гневно сверкнула глазами, нарочито медленно отложила в сторону вилку и нож, потом поднялась со стула, подалась вперед к брату, уперев ладони в стол по обеим сторонам от подноса с едой, и угрожающим, но негромким голосом произнесла:

– Никки, иди ты хортам. Я тебе его не отдам. Ясно?! Ни тебе, ни твоей развратнице Мадине!

Выпрямилась и сорвалась с места в сторону двери.

– Сапог не забудь. – невозмутимо напомнил Доминик, и она, раздраженно зыркнув на него, вернулась с полдороги, схватила сиротливо валявшийся на полу сапог и, гордо прихрамывая, зашагала к двери.

Оглянулась на брата и пригрозила сапогом:

– Только посмей, понял?! Пожалеешь!

Доминик, не оборачиваясь, проследил за сестрой в отражении зеркал.

Когда дверь за принцессой с грохотом захлопнулась, от удара содрогнулись стены и подпрыгнул столик, с которого свалилась на пол и со звоном закрутилась на месте серебряная крышка.

– Да понял я, понял. – глядя на закрытую дверь, хитро ухмыльнулся император.

***

Последние дни настроение у Арланы было самым отвратительным. И расцветало оно внутри нее царапающим до крови, колючим черным цветком, едва Лана открывала утром глаза.

Раздражало ее всё и все, но больше всех – собственный жених Эш Гриз.

В последнее время он сильно изменился, стал слишком самоуверенным, заносчивым и бесцеремонным. Нёс постоянно полную ерунду о скорых изменениях в Империи, клялся, что она будет им гордиться и восхищаться, что скоро его оценят по достоинству и ждать осталось недолго.