Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 57

Главный откусил, зажмурился, упал.

Второй откусил, пробормотал «Ох» — и тоже под стол.

Третий, самый старый, откусил, пожевал, подумал — и уронил голову на руки.

— Грибы! — простонал он. — Грибы!

— Нет грибов, — сказала я.

— Но я их чувствую!

— Галлюцинации. От счастья.

Главный судья приподнялся, багровый, с расширенными зрачками:

— Я не понял, это гениально или ужасно. Но я хочу ещё.

— Добавка — пять копеек, — объявил Уголёк, нацепляя бабочку.

Судьи выложили мелочь. Тайный участник, уже без капюшона, протянул дрожащую руку с тремя монетами.

— Вы дисквалифицированы, — напомнил судья.

— А добавка — это после конкурса.

Ему налили.

На трибунах Альтаир поднял свой огромный букет. Кайан сжал розмарин. Они смотрели на сцену, где я принимала поздравления.

— Ваша ставка? — спросил Кайан.

— Все цветы, которые есть в академии, — ответил декан. — А ваша?

— Розмарин. Он пригодится для супа.

Пустое кресло выдохнуло — драки не случилось.

— Победитель первого тура — Айза! — объявил ведущий.

Зал взорвался. Крысы сбрасывали квитанции. Уголёк записывал прибыль.

Я вышла с остатками шарлотки.

— Уголёк, — спросила я, — а что они там делят?

— Букеты, — ответил кот. — Вы, кстати, тоже в списке претендентов.

— На что?

— На самый дорогой подарок. Декан уже потратил резервный фонд.

— Ты ужасен.

— Такая жизнь. А теперь готовься ко второму туру.

Я погладила кота.

Первый тур позади. Грацио унесли, Баронессу увели, Инквизитор застыл, Тайный канул в неизвестность. Кайан с розмарином, Альтаир с букетом в шестьдесят три цветка. И шарлотка, которую судьи не забудут до следующего отбора.

Глава 24. Ночная тренировка

Глава 24. Ночная тренировка

Когда объявили мою победу в первом туре, я думала, что самое сложное позади. Ошиблась.

Два дракона, сидевшие в первом ряду, одновременно вскочили с цветами. Кайан оказался проворнее — метнулся к сцене первым и протянул мне обычный, скромный пучок розмарина. Веточки тонкие, пахучие, перевязанные бечёвкой. Приятно, но без размаха.

— Для вдохновения, — сказал он. — Чтобы второй тур прошёл не хуже первого.

— Спасибо, — я взяла зелень. Уголёк тут же выхватил веточку и начал жевать.

— Трава, — констатировал он. — Сойдёт для пищеварения. Но я надеялся на сметану.

— Сметана будет потом.

— Обещаешь?

— Хоть ведро.

Альтаир не бежал — он вышагивал, будто земля должна расступаться. За ним, пыхтя и отдуваясь, тащились три курьера. И волокли букет, от которого у меня глаза полезли на лоб.

Цветы были не как в моём старом мире. Там ромашки помещались в ладонь, здесь каждая ромашка была с голову дракона. Васильки походили на синие копья, колокольчики звенели так, что закладывало уши, а лютики светились жёлтым, будто маленькие солнца. Букет насчитывал шестьдесят три таких монстра — плюс один чертополох, выпавший по дороге, который теперь стоял в углу, никому не нужный и колючий.

— Это вам, — сказал декан, и голос его прозвучал так, будто он вручал ключи от академии.

— Спасибо, — я приняла охапку, и она немедленно повалила меня на пол.

— Вы меня чуть не убили! — завопил Уголёк, выскакивая из-под цветочной горы.

— Это была бы славная смерть, — заметил Альтаир.

Кайан рассматривал эту сцену с лёгкой улыбкой. Его розмарин по сравнению с этими монстрами выглядел как зубочистка.