Другой Путь - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 57

Короче говоря, я стоял со своей каретой и офицерами охраны метрах в трехстах от места событий, не привлекая к себе внимания. Но готовый «случайно проезжать мимо», вдруг что не так пойдет.

Сидеть надоело. Вышел, прошелся вдоль набережной.

Холодно и противно. И карета без климат-контроля. Сплошное гадство.

— Елизар! Не потерял термосы-то?

Это я так шучу. Упомянутый Елизар отпил ароматный чай из своей термокружки и буркнул:

— Обижаете, государь. Все готово.

Елизар – это мой дворецкий. Ну, как мой. Матушкин. Но грань постепенно стирается. И я доволен этим.

— Елизар, дай-ка резервный термоштоф и четыре кружки.

Термокружки у меня тоже в планах производства, но пока не запустили. Запустим.

Дворецкий подает мне берестяной тубус и четыре керамические кружки.

— Э, нет. Кружки сам неси. У меня не сто рук. Пошли.

Направляемся к четырем конным кирасирам, которые обеспечивают нам охрану. Не дозволяет Матушка наследнику самому кататься даже по столице. И правильно делает.

— Господа, прошу угощаться горячим чаем.

Кирасиры спешились и с удивлением смотрят, как я открываю тубус и разливаю по чашкам горячий чай.

— Прошу, господа. Плюшек нет, извините, сладостей тоже, но хоть горяченького.

Они с благодарностью принимают чашки и греют о них озябшие ладони.

— Спасибо, государь! А как так, что он горячий? У вас в карете печка?

Смеюсь.

— Нет-нет, господа, печки, к сожалению, у меня в карете нет. Это просто аппарат такой, чтобы удерживать тепло или холод.

Ротмистр усмехнулся.

— Ну, холод, государь, сейчас точно не нужно удерживать.

Парирую:

— А летом?

Тот подумав, кивает:

— Летом – да. Хороший у вас аппарат, государь. Нам бы такие на караул или на фронт.

— Пока это только первый опыт, но мысль здравая. Я подумаю, как это сделать.

Кирасиры одобрительно загомонили, а я уже считал в голове, сколько нужно простейших термосов на армию. Хотя бы офицерам. Хотя бы на фронт. А это, скажу я вам, сумма. Весьма и весьма сумма. Даже если только генералам и высшим офицерам. Это сразу казенный заказ. А учитывая, что пайщики – это я и Матушка, то конверсия денег из казны в частные владения будет весьма хорошей. И, главное, что мы с императрицей не потратим их на пустые гулянки.

Дав указание Елизару изъять у господ офицеров термоштоф по окончанию сугрева, пошел на пирс.

Ветер. Тяжелые черные волны с грязно-серыми льдинками и крошевом. Одинокая чайка жалобно крикнула и «ускакала» по своим птичьим делам.

Парусов еще не видно на горизонте.

Нет, корабли есть, но нужных мне пока не видно.

Сложный переход. Близится зима и сезон штормов. Потом Финский залив встанет окончательно. Да и плыть от Любека до Санкт-Петербурга не близко. А до Любека тоже путь посуху в объезд войны – через Марбург, Кассель, Ганновер в Любек. Моя дорога из Киля тоже не была сахарной, но ведь едут две принцессы. Барышни. Там своя специфика и жажда комфорта.

Конечно, в нынешние времена, комфорт своеобразный, особенно в походе. Но все же.

Все же…

— Государь, кажись, два паруса?!

Поднимаю подзорную трубу. Да, похоже, что они.

— Да, Елизар. У тебя все готово?

— Да, государь, не извольте беспокоиться.

— Термоштоф забрал у господ офицеров?

— Да, государь. Все в порядке.

Как встречать Михаилу Никитовичу Волконскому принцесс – здесь нет никакого формального протокола. Хоть скоморохами и оркестром. Но, мне кажется, что в такую собачью погоду, да еще и с дороги, им точно будет не до скоморохов.