Говорящие кости - Кен Лю Страница 573

— Что за вздор несет этот идиот?! – воскликнула Джиа. – Айя Мадзоти, арестовать его!

Кого Йелу посмотрел на смущенную Айю, у которой аж рот открылся от изумления. И спокойно продолжил:

— Воля народа способна вознести этого змея на немыслимые высоты, если он правильно сконструирован и будет следовать правилам баланса. А может и разорвать на куски, если он неверно построен или прогнил изнутри. Народ Дара способен говорить сам за себя. Я никогда не служил вам лично – я служил народу Дара.

— Арестовать предателя! – выкрикнула Джиа.

Слово «предатель» вывело Айю из ступора. Она шагнула вперед, воздела церемониальный бамбуковый меч и посмотрела на дворцовую стражу.

— Вы не какие-нибудь там актеры, играющие строго прописанные роли, – возвысил голос Кого Йелу. Хотя смотрел он на Айю, однако обращался как будто ко всем собравшимся в Большом зале для приемов. – Так снимите же костюмы, отбросьте реквизит, забудьте зазубренные реплики. Нас нельзя заставить служить суверену, утверждающему власть через убийство, и мы не можем дальше повиноваться деспоту, утратившему доверие народа.

Айя колебалась. Подобно всем присутствующим, она прочитала книгу госпожи Сото и узнала из документов правду о том, что случилось с ее матерью. Гин Мадзоти не была предательницей, и теперь ее дочь всем сердцем ненавидела коварную Джиа. И все-таки Джиа была законным регентом, которого перед смертью назначил император Рагин. Не подчинившись регенту, Айя на самом деле совершит измену. Бамбуковый меч задрожал в воздухе, она силилась проглотить ком в горле. Слова отказывались выходить из глотки, застряв там, как ржавый клинок в ножнах.

— Ну же, не вынуждай меня приглашать «плавников дирана», – сказала Джиа. – Я жду, что ты исполнишь свой долг.

Айя постаралась представить, как поступили бы в подобной ситуации ее родители, но не могла припомнить описания подходящей стратегии из книги Гин или найти подсказку в историях о Луане Цзиаджи. Она была совсем одна, испуганное дитя, маленькая девочка, не знающая, как себя вести, чтобы не ошибиться.

— Под всеми этими внешними атрибутами власти и величия, – вновь заговорил Кого, на сей раз громче, – таятся голоса, которые нельзя заставить замолчать. Они принадлежат каждому из вас, от самого бедного крестьянина до великого ученого, от богатого купца до служанки в доме индиго, от нищего до министра. Эти ваши голоса, слитые воедино, выражают волю народа Дара. Вы обязаны поступать правильно.

Затем Кого Йелу указал на стилизованное изображение золотого одуванчика над троном и на множество уменьшенных версий этого символа, запечатленных на стенах и колоннах Большого зала для приемов, как если бы множество глаз соединялись вместе, глядя на Дара, и начал петь:

— Холодный ветер гуляет по улицам Пана, Широким и величественным: Золотая буря, сияющий прилив. Мой великолепный аромат наполняет небеса, Ярко-желтые доспехи окружают каждый глаз. С надменной гордостью вращаются десять тысяч мечей Ради милости королей и чтобы изгнать грехи. Живет благородное братство, истинное и верное. Невозможно бояться зимы, облачившись в такой цвет[6].

Гори Рути, исполняющий обязанности секретаря предусмотрительности, был первым, кто выступил из длинных рядов гражданских и военных чиновников, опустился на колени рядом с Кого Йелу и подхватил песню.