Да здравствует принц! - Фрэнсис Кель Страница 59

— Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Империю, – несколько раз твёрдо проговорил я, вслушиваясь.

Хотелось верить, что я правда мог биться за Октавианскую империю – мифическую страну, к которой мало что испытывал, но с которой меня многое связывало.

Отложив ручку в сторону, я сконцентрировался на тёмном пламени, появившемся на ладони. Люмьер советовал тренироваться каждый день, но у меня уже крыша ехала от ненавистных треугольников и стрел. Я хмуро уставился на огонёк.

Это то, что позволяет мне быть чистокровным. То, из-за чего я должен чувствовать себя важнее полукровок и низших. Крепко сжав кулак, я ударил по поверхности стола – спасибо, ребро сразу напомнило о себе, – да так, что ручка подскочила. Я важнее, чем полукровки и низшие? Кто, чёрт возьми, это придумал?

— Какая чушь, – сердито прошептал я себе под нос.

Оставшись без тёмной материи, кем я буду? Останусь таким же важным для Октавии чистокровным? Или стану низшим? Где грань, что разделяет нас? Кто вообще вправе нас делить? Я злился, только думая об этом. И всё же мне не давала покоя одна мысль.

Кем я буду без тёмной материи? Извлекателем? Гедеон говорил, что извлекатели – низшие. Реже полукровки. Но я – чистокровный, способный отбирать тёмную материю. Почему именно я? Это божий замысел или я не более чем ошибка природы?

Я уставился на свои руки.

«А если забрать материю у чистокровных… – лихорадочно пронеслось в моей голове, – кем будут они?»

Представить страну без тёмной материи было так приятно, что я даже на миг улыбнулся. Все равны, все едины. Никто больше не выделяется, никто не кичится силой. Никаких контрольно-пропускных постов, криков: «Чернокровки!» – и задранных носов чистокровных, упивающихся своим положением.

Как я раньше не пришёл к этой мысли? Октавия, у жителей которой я мог бы забрать тёмную материю… Какой она будет? Быть может, я ради этого и появился на свет?

Я нервно поднялся. Пальцы рук слегка дрожали. Мысли захватили меня с головой.

Что если извлечь тёмную материю из всех чистокровных? Забрать её навсегда.

Октавия, где все равны. Реальна ли она?

— Нужно тренироваться не только создавать материю… – тихо произнёс я.

На ладони вновь появился маленький огонёк; теперь я с улыбкой наблюдал за тем, как подрагивают языки пламени. Я медленно сжал кулак и с удовольствием затушил огонь.

— Не только создавать, всё верно, – кивнул я самому себе, – но и извлекать её, отнимать.

Это было словно озарение, как будто нашёлся способ решить все проблемы разом.

Осознание собственной силы захватило меня. Возможно, впервые ко мне пришло чёткое понимание, что дальше делать.

— Я бьюсь не за себя, – крепко зажмурившись, уверенно произнёс я. – Я бьюсь за равенство.

В Академии Святых и Великих обучали уплотнению материи – с помощью этой силы Гедеон периодически разносил наш дом. Но брат, в отличие от меня, ещё до поступления управлял материей на хорошем уровне и вполне мог перевернуть стул или выбить окно. Я не был уверен, что хочу владеть этой способностью. Впрочем, я и извлечением не горел желанием владеть. Но теперь, хочу того или нет, у меня нет другого выбора. Октавия погрязла в распрях и угнетении своего народа, превратилась в настоящую тиранию. Я заберу всё у Совета старейшин и любого, кто встанет на моём пути, если это поможет добиться равенства. Французская революция подала мне хороший пример. Чистокровные могут и должны желать равных прав для всех. Если во Франции они смогли объединиться с полукровками, чтобы свергнуть власть, может, и у меня такое получится. Но смог бы я заручиться поддержкой местных полукровок?