Да здравствует принц! - Фрэнсис Кель Страница 60

«…Глубокое отвращение к тирании, ревностное сочувствие к угнетённым…» – так, кажется, говорил Максимилиан Робеспьер, чистокровный французский революционер. Главное только обойтись без гильотины. Мне ещё пока дорога моя голова.

Люмьер прав. Нужно тренироваться. Я положил учебник по истории Октавии на край стола. Не знаю, как Гедеон это делал, но мне хотелось во что бы то ни стало поднять учебник, не притрагиваясь к нему. Появилась тёмная материя, – я уверенно направил её, – но на этом сила иссякла. Как я ни старался – тщетно. Учебник не сдвинулся ни на сантиметр. Да что уж там. Ни на миллиметр.

— Да как Гедеон это делает?! – раздражённо взвыл я.

Следующие полчаса я как умалишённый бился над тем, чтобы приподнять учебник. Под конец тренировки меня можно было выжимать, так я вспотел и вымотался. По разгорячённому виску скатилась капля пота, рука горела от перенапряжения, как будто я без перерыва занимался силовыми упражнениями. Да и больное ребро не давало покоя, хоть мистер Дон и говорил, что мой молодой организм быстро идёт на поправку. Разминая кисть, я в ужасе думал о том, что если так будет продолжаться, то о поступлении в Академию не может быть и речи.

Тёмная материя словно чувствовала, что я мысленно отторгал её, а потому не спешила покоряться.

Я вновь направлял материю, но тёмный сгусток, столкнувшись с книгой, рассеивался, подобно дыму. Так прошло ещё минут двадцать. Я был на пределе. Хотелось не только приподнять учебник, но и отшвырнуть уже и письменный стол в придачу. Желательно сразу в окно.

«Подчинись, – мысленно приказывал я. – Ты моё продолжение, ты второе я!»

И, о чудо! Не знаю, как так вышло, но материя еле заметно уплотнилась – я боялся всё испортить, а потому, кажется, задержал дыхание, – и, когда учебник сдвинулся на самую малость, в дверь постучали.

— Господин… – громко начала было Сильвия.

От испуга я резко дёрнул рукой, и учебник отбросило прямо в стену, рядом с дверью, да так сильно, что раздался мощный удар. Я потрясённо уставился на порванный корешок книги, теперь лежавшей на полу.

— …Готье, – закончила за дверью Сильвия. Помолчав, она неуверенно спросила: – Вы в порядке?

— Да, всё в порядке!

— Что это был за шум? – Сильвия взялась за дверную ручку, та угрожающе двинулась. – Могу ли я войти?

— Нет! – крикнул, поднимаясь. – Я не одет.

— Хорошо, – произнесла она, отпустив дверную ручку. – Обед подан, пожалуйста, спускайтесь.

— Буду через пару минут. – С этими словами я закинул испорченный учебник в ящик стола и направился в душ, мечтая поскорее забыть о боли в ребре.

Неужели тёмная материя подчинилась? Мне не верилось.

* * *

Вернувшись после обеда в комнату, я увидел Скэриэла, вальяжно развалившегося на кровати. На ноутбуке была опасно открыта вкладка с запрещённым сайтом – и как я позволил этому случиться! – который я до этого читал. Ящик стола был выдвинут. Книги там не оказалось.

— Что это за легион? – с интересом спросил он, указав на экран ноутбука.

— Да так. – Я пожал плечами и уклончиво ответил: – По истории надо было. – Я торопливо закрыл ноутбук.

Я вдруг вспомнил, как Франк Лафар так же нагло разглядывал мои вещи, и почувствовал острое желание скрыть от Скэриэла всё, что я смог узнать о Благородном легионе. И это желание мне не понравилось. Мы заметно отдалились, и это меня терзало.