Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт Страница 60

— Н-на самом деле не сталкивались, – запинаюсь я.

— Что?

— Мы с ним проводим разные процедуры, но у клиентов почти всегда есть свои специалисты для вылупления. Тот же Мёрфи-старший никогда бы не позволил нам приблизиться ни к яйцу, ни к детенышу. Быть может, если бы малыш не мог выбраться… и даже тогда вряд ли. К тому же сложности чаще всего возникают только с серебряными или бронзовыми яйцами. А мы пытаемся изображать из себя медных мастеров.

— Понятно… А я однажды делал это. У Хорта была похожая ситуация – его яичный зуб оказался недостаточно острым. И я был там, помогая ему выбраться из яйца.

— Ты?

Впервые я не против показать ему свою уязвимость. После этой ночи Джеймс Мёрфи будет знать обо мне больше, чем кто-либо другой. Он даже стал свидетелем моей паники. Позже я непременно заставлю его поклясться в молчании.

Однако сейчас все мои мысли сосредоточены на этом яйце и малыше, сидящем в нем.

— Так, мне просто нужно… разбить его?

— Да, но осторожно.

— О, отлично. Рада, что ты уточнил. А то я уже собиралась со всей дури бахнуть по нему.

Сила нарастает, и моя шутка кажется куда более реальной, чем я могла бы объяснить. Джеймс осторожно сдвигается, чтобы его руки оказались поверх моих.

Я чувствую его напряжение и невысказанный вопрос, поэтому мягко предлагаю:

— Ты можешь дотронуться до меня.

Его теплые ладони касаются костяшек моих пальцев.

— Сбалансируй давление, – наставляет он, направляя мои руки круговыми движениями. – Представь, что мы пытаемся согреть яйцо. Скорлупа тоньше, чем кажется. Тебе не понадобится много усилий.

Вокруг нас разливается мягкий свет фейлингов, озаряя пещеру ярче, чем прежде. Снаружи бушует буря, но я так счастлива, что готова расплакаться. Это кажется мне добрым знаком – маленькие драконы предлагают нам свою поддержку.

Прижимаю руки к золотой скорлупе и начинаю творить. Поток силы пульсирует в моих пальцах, словно электрический заряд, но я сдерживаю его, осторожно касаясь чешуйчатой оболочки. Сейчас кажется, что сломать ее – проще простого, и от этой мысли меня охватывает страх. Всю жизнь я стремилась стать сильнее и нарастить броню. Но теперь чувствую, как груз всего нашего металлического мира давит на меня, жаждая вырваться наружу. И я понимаю: если сбросить хоть малую часть этой ноши на скорлупу, она не выдержит.

Джеймс обхватывает тыльные стороны моих рук, словно пытаясь контролировать мою силу. Но это невозможно.

— Легко, – говорит он тихо. – Как ты успокаивала Хендрикса, когда ему было больно.

Его слова словно отвечают на мою невыраженную просьбу. Я сосредоточиваюсь на этом образе и спокойном голосе Джеймса. Он повторяет: «Легко», словно напевая колыбельную. Яйцо и я дрожим в унисон. Затем одними кончиками пальцев я нежно касаюсь его, будто просто глажу.

Раздается треск. В животе сжимается тревога. Я осторожно отламываю кусочек скорлупы, и в образовавшемся отверстии показывается серебристая мордочка. Маленький, дрожащий вздох жизни приветствует нас. Нити наклоняется, прижимаясь к носу своего детеныша, и у меня наворачиваются слезы.

«Я сделала это».

Теперь, когда поверхность треснула, задача становится проще. Я аккуратно разбиваю скорлупу на части, пока мы с Джеймсом не видим голову и плечи дракончика, покрытые серебристой чешуей.