Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 60

У печатной службы их уже ждала Ливия.

Одна.

Арина сразу напряглась.

— Где Мирена?

— У решетки. Следит, чтобы ее не закрыли.

— Вы нашли вход?

— Нашли. Не вход — издевательство. Там канал шириной с приличный шкаф и решетка, которую ставил человек, уверенный, что женщины в юбках туда не полезут.

— Открыла?

Ливия выглядела оскорбленной.

— Конечно.

— Тихо?

— Почти.

— Что значит почти?

— Один болт упал в воду.

Тарвик вздохнул.

— История простит.

Они спустились в узкий переулок за печатной службой. Там, между каменной стеной и сточной канавой, действительно была низкая арка, закрытая железной решеткой. Решетка теперь стояла приоткрытой. За ней темнел проход, пахнущий сыростью, ржавчиной и старой бумагой.

Мирена ждала внутри, держа лампу.

Синее платье она уже испачкала у подола. На щеке — тонкая полоса пыли. Волосы выбились из узла. И странным образом выглядела она сейчас живее, чем во всех своих белых нарядах.

— Быстро, — сказала она.

— Через десять минут сюда придут двое служителей за печатной бумагой.

Тарвик с трудом протиснулся в проход.

— Великолепно. Я всегда мечтал начинать утро в канализационном родственнике архива.

— Это не канализация, — сказала Мирена.

— Утешение слабое.

Проход вел вниз.

Каменные ступени были мокрыми и узкими. Ливия шла впереди с отмычками и маленьким ножом, который неизвестно откуда взялся. Мирена за ней. Потом Арина, Тарвик и Олден. Воздух становился холоднее. Где-то в стенах гудела Башня.

Не звук.

Скорее напряжение.

Как если бы здание после ночного удара все еще не могло решить, держать ли себя прежним или начать рушиться.

Арина чувствовала браслеты в сумке.

Особенно Северинин.

Чем ниже они спускались, тем сильнее тот становился теплым. Не звал. Вспоминал.

В конце прохода была вторая решетка.

Эту открыть оказалось сложнее. Ливия возилась почти пять минут, потом тихо прошипела:

— Кто ставит защитный винт с внутренней стороны?

— Люди, которые не хотят, чтобы мы вошли, — сказал Тарвик.

— Это я поняла.

Олден подошел ближе.

— Позвольте.

Ливия подозрительно посмотрела на него.

— Вы умеете открывать замки?

— Нет.

Но это не замок.

Он коснулся перстнем металлической пластины сбоку. На ней вспыхнул знак Совета. Арина напряглась.

— Выдать нас решили?

— Нет. Старые служебные печати не различают действующий приказ и старый допуск, если говорить с ними уверенно.

— То есть вы сейчас обманываете печать?

Олден неохотно сказал:

— Убеждаю.

Тарвик записал.

— Прелестно.

Решетка открылась.

За ней был архив.

Не похожий на городской. Не похожий на родовой кабинет Ровенхольдов. Этот архив будто строили не для людей, а для того, чтобы сама память потеряла дорогу.

Низкий зал с колоннами. Полки из черного дерева. Каменные ячейки. Металлические шкафы. Подвесные фонари с белым неподвижным огнем. На каждом ряду — не имена, а номера. На каждой папке — не фамилии, а формулы: У-1, У-2, У-3. Удерживающие союзы. Удерживающие контуры. Удерживающие женщины, если назвать правду человеческим языком.

Арина остановилась у входа.

Грудь сжало.

Здесь не было голосов. Не было серебряного света. И от этого становилось еще страшнее. Это был не зал страдания. Это был зал, где страдание привели в порядок, разложили по папкам и снабдили архивными номерами.

— Архив забытых браков, — прошептала Мирена.